– Итак, что ты можешь сказать о характере этого парня? – спросил он. – Нам стоит ждать новых ужасных сюрпризов?"
"Мне стало так неуютно, что захотелось тут же сбежать в курятник. Я представила, в каком «восторге» будет Ной, когда увидит своё имя в нашей газетёнке. Но что мне оставалось делать? Всё-таки мистер О’Лири много лет был моим учителем, и если он спрашивал меня о чём-то, я чувствовала себя обязанной ответить. И я старательно вспомнила всё хорошее, что знала о Ное:
– Думаю, он любит собак. К тому же, кажется, он прекрасно умеет с ними ладить.
Это точно, у него к этому особый талант.
– А что насчёт слухов о его побеге из школы в Америке? – не отступал мистер О’Лири.
– Это не так, – поспешно ответила я. – Ну да, папа забрал его из школы, но вины Ноя в этом нет. Мистер Аронс интересуется только своей работой. Я не могу понять, как можно просто взять и отправить своего ребёнка куда подальше, когда ему нужна помощь! Так может поступить только отец, которому нет дела до сына. Кроме того, мамы Ноя уже нет в живых.
– В ужасе я замолчала и прикусила язык. О нет, опять наболтала лишнего!
К счастью, в этот момент открылась дверь курятника и оттуда выглянула Нана. Увидев блокнот, она сразу поняла ситуацию.
– А я придумала для тебя заголовок, Руперт, – сказала она. – «Чудесное исцеление: у курицы вдруг прошёл кашель!» Тут у всех отменное здоровье. – Она решительно взяла меня за руку и повела к выходу из сада. Мистер О’Лири тем временем бешено строчил что-то в своём блокноте. Мне оставалось только надеяться, что экземпляр следующего номера «Газеты острова Патч» не попадёт в руки Ною.
А ещё лучше – я соберу все свои карманные деньги и выкуплю тираж (все двадцать штук).
– Спасибо, что выручила! – выдохнула я, когда мы снова оказались на улице.
Нана засмеялась:
– Рада помочь. А теперь давай вместе выручать самих себя! – она показала на небо, которое заслонила гигантская туча. С каждой секундой она казалась больше, и по пути домой мы попали под первые капли дождя.
А как только мы вошли в свой двор, дождь полил как из ведра.
Очертя голову мы, не сговариваясь, бросились к лазарету. Большинство животных беспокойно метались по своим вольерам. Только чайка с поломанным крылом сидела абсолютно спокойно, хотя обычно была очень самоуверенной и общительной. Как будто она предвидела, какая непогода нас всех ожидает. Во время шторма чайки тесно сбиваются в стаю, поворачивают головы по направлению ветра и без звука пережидают всё происходящее.
