Я наклонилась и подняла расчёску, украшенную ракушками, – она осталась в ванной Фионы. Она только накануне впервые воспользовалась ею. Фиона была ещё слишком слабой, чтобы покидать лазарет… Почему же она исчезла не попрощавшись?
Вдруг рядом раздался шорох, и я выронила расчёску. Казалось, будто ветер колышет занавески – но в полной тишине и это прозвучало пугающе. В этот момент сердце у меня подпрыгнуло: я ощутила, что волшебное тепло в сарае ещё сохраняется, и исходит оно от одного-единственного оставшегося здесь существа…
– Розалин! – крикнула я, приближаясь к отсеку банши.
Второпях я споткнулась о корень, торчащий из земли, но успела ухватиться за одно из бутафорских надгробий, устроенных для банши. – Рози, ты здесь?
Снова послышался шорох, а затем за надгробием проплыла серая фигурка.
Капюшон плаща банши был надвинут так низко, что закрывал её лицо, и Рози легко можно было принять за привидение.
– Я так рада тебя видеть! – воскликнула я. – А куда подевались остальные? Я ведь просила всех никуда не выходить!
Но когда Рози стянула свой капюшон, я в шоке замолкла.
Под ним пряталось абсолютно печальное лицо. Это была не грусть в обычном смысле слова, а выражение трагедии и безысходности.
– Да, – тихо ответила банши, – ты просила нас оставаться здесь, и мы выполнили эту просьбу. Ты привела сюда незнакомца, но мы и тогда доверились тебе – хоть нам и не стоило этого делать. Мы не должны были поверить, когда ты сказала, что парень нам не угрожает.
– Так ты что-то знаешь о Ное?! – выдохнула я.
– О Ное? – недоверчиво переспросила она. – Ты говоришь о ваших с ним планах?
– О чём… – начала я, но Розалин меня перебила:
– Не беспокойся, лепреконы мне всё рассказали! Они хотели навестить Фитца сегодня утром и ждали подходящего момента на ферме по соседству. Как только ты вышла из дома, они проскользнули внутрь – но Фитца там не нашли! – У неё на глазах показались слёзы. – Заподозрив неладное, они стали искать его на улице и вдруг услышали, как ты говоришь с Ноем.
Я заволновалась:
– Ты о том, что они слышали, как мы ссоримся?
Она качнула головой, и с её щеки скатилась слеза:
– Не пытайся отпираться. Они слышали, как ты предложила ему продать Фиону в аквариум, а Кловера в цирк. И Ной согласился, признав, что ухаживает за нами только в надежде разбогатеть.
– Но всё было совсем не так! – воскликнула я. – По крайней мере, с моей стороны.
