Рублевый передоз

Решать тебе…

Второй охранник, заметив происходящее у калитки, резко выхватил пистолет из наплечной кобуры. Конев тут же взял его на прицел и гаркнул:

– А ну, брось «пушку»! Бросай на землю, и руки на затылок!

Подчинился бы его требованию верный секьюрити Блеклого или нет, так и осталось загадкой. Равно, как и то, какое решение в итоге принял бы человек, к голове которого был приставлен пистолет Гурова. Естественный ход событий был нарушен внезапным появлением еще одного охранника, нарисовавшегося на крыльце. Он не стал ни с кем вступать ни в какие переговоры, а просто, не целясь, выстрелил.

Пуля с лязгом чиркнула по металлической створке калитки в опасной близости от плеча полковника. Гуров проворно сместился в сторону и ударил рукояткой табельного оружия в лицо своего визави. Парень опрокинулся на спину с разбитым носом. Рука рефлекторно потянулась к кобуре на поясе.

Конев дважды выстрелил, и охранник на крыльце, поймав грудью оба смертоносных заряда, завалился набок, голова с глухим стуком соприкоснулась с верхней гранитной ступенькой.

Тут же «жахнул» мощный «кольт» второго охранника. Гуров шагнул на территорию, припал на одно колено и пустил пулю в ответ. Мишень была перед полковником как на ладони. Промахнуться было невозможно. Охранник пошатнулся, схватился за простреленное плечо, но оружия не выронил. Вновь вскинул руку. Гуров спустил курок еще раз. Уже на поражение. Иного выбора противник ему не оставил.

Лежащий на земле охранник все-таки выхватил свое оружие, но Конев своевременно оказался рядом.

Ударом ноги выбил пистолет из рук, а его самого взял на мушку.

– Лежать! – последовала короткая, но не терпящая возражений команда.

– В машину его, лейтенант! Пристегни наручниками к дверце. Я в дом, – поднявшись во весь рост, скомандовал Лев.

– Постойте, Лев Иванович! Это опасно.

– Догоняй и прикроешь, – не оборачиваясь, бросил сыщик.

Он пересек территорию, поднялся на крыльцо и свободной рукой толкнул дверь. Особняк Блеклого был погружен в тишину. Бегло осмотрев просторные светлые помещения первого этажа, Гуров приблизился к перилам широкой мраморной лестницы.

Бросил взгляд вверх. Гробовая тишина насторожила его. Тут в холле появился Конев и бодро доложил:

– Все в порядке, Лев Иванович. А как у вас?

– Тихо, лейтенант. Слишком тихо.

– Может, его и правда нет дома, – предположил Конев.

Полковник слегка пожал плечами и двинулся вверх по лестнице. Палец на спусковом крючке побелел от напряжения. Конев следовал за ним, не отставая.