Рублевый передоз

Его дед и прадед были адвокатами. Его отец пошел по тем же стопам, но приличной карьеры построить не успел, так как умер в возрасте тридцати восьми лет. Антону Дербеневу тогда едва-едва исполнилось восемнадцать. С тех пор он занял место отца и успешно на нем закрепился. По данным Жаворонкова, адвокатская практика Дербенева была весьма обширна. Уже в тридцать лет он основал адвокатскую контору, где под его началом трудилось порядка десяти адвокатов. Однако его собственный сын от карьеры адвоката категорически отказался.

Квартира Дербенева располагалась в многоэтажном доме. Припарковавшись у подъезда, Гуров поднялся на восьмой этаж и вдавил кнопку звонка. Дверь открыл молодой человек, настолько молодой, что усы только-только начали пробиваться. Лев поздоровался, после чего представился и озвучил цель визита.

– Так вы к деду? – проговорил молодой человек.

– Он в конторе?

– Нет, он в отъезде. Срочные адвокатские дела.

– Надолго уехал?

– Точно не скажу, скорее всего, вернется дня через два. Если переговоры не затянутся. Там какая-то тяжба по поводу наследства его клиента. Плюс дорога.

– Далеко живет клиент? – на всякий случай уточнил Гуров.

– Пятьсот километров. Это в Курске. По прямой ближе, а по трассе все пятьсот будет. Дед самолеты не признает, только машину, вот и получается долго.

– Захар, с кем ты там разговариваешь? – донесся откуда-то из глубины квартиры чей-то голос.

– Это к деду, пап! Полковник полиции! – прокричал Захар. – По поводу убийства Штейна.

В дверях появился мужчина лет сорока. В заношенном свитере, с седеющей шевелюрой до плеч, он больше походил на бродягу, чем на сына преуспевающего адвоката. Окинув Гурова строгим взглядом, он спросил:

– Вы хотели видеть отца? Почему же не позвонили, сэкономили бы время?

– Хотел ускорить процесс, но, видимо, просчитался.

– Отец вернется не раньше чем через два дня, – повторил слова Захара мужчина.

– Ваш сын уже сообщил мне это, – ответил Гуров. – Только дело в том, что ждать я не могу. Мне необходимо срочно переговорить с Антоном Дербеневым. Речь идет об убийстве его друга. Ведь Альберт Штейн был не только его клиентом, или у меня неверная информация?

– В какой-то степени вы правы. Мой отец считал Штейна своим другом.

– По всей видимости, вы так не считали, – заметил Лев. – Простите, не знаю, как вас зовут.