А если уж вышел и футляр на земле раскрыл, прими и полушку как благо.
Я продолжала молчать. (Вспомнила недавнее свое выступление в одном из богатейших домов Лос-Анджелеса, когда жалкий гонорар мне выдали в салфеточке, на которой изображен был Микки-Маус с веселенькой надписью «Happy Birthday!». Так бедному родственнику заворачивают на дорогу две печенюшки.)
Я упорно молчала. Просто этот невоспитанный испанский трубадур был из моего цеха. И каждый вправе и в силах был обидеть его...
...Барселона изящна, легка, овеяна морской солью и заштрихована теми особыми зеленоватыми тенями, какие в полдень осеняют обычно приморские города с высокими деревьями.
И в этом Барселона похожа на... конечно же, на Одессу. Город, как пасека – шмелями, набит мотоциклистами. Девушки на мотоциклах сидят, как влитые, обняв приятеля обеими руками, вжавшись в его невозмутимую спину, – все в одинаковых позах. И поэтому кажется, что весь день по городу катают одну и ту же...
Кстати, проспект Диагональ, на котором мы жили и который пересекает – действительно по диагонали – весь город, трудно обойти в пеших странствиях по Барселоне.
И все-таки однажды мы заблудились.
Чтобы нащупать дорогу, заглянули в ближайшую таверну, спрашиваем: Диагональ, мол, Диагональ?!
Выскакивает из кухни парнишка в фартуке, весь на шарнирах, на пружинах, похожий на Пиноккио. Предлагает: немецкий, французский, итальянский, пожалуйста?
Я выбрала итальянский, не потому, что знаю несколько слов на нем, а помня, как выпукло итальянцы объясняют дорогу жестами – направо, налево, кругом.
Паренек подбоченился, выбросил вперед по-ленински руку, воскликнул:"
"– Дритте! – и затем, жестом мандолиниста, отбивающего по струнам аккорды, повторял: – Дритте, дритте, дритте, дрит-те! – далее следовала длинная фраза на неизвестном мне языке, что-то вроде: кон-мучо-браво-торес-абьямо-пренота-та-уна-ка-мера! – щелкнул пальцами, хлопнул себя по колену, подпрыгнул и руками развел: – Диагональ!
Как фокусник, доставший яйцо из мохнатого уха изумленного зрителя.
* * *
Боюсь, читатель ждет уж рифмы «розы», то есть непременного описания тысячи раз описанного «каталонского модерна» – зданий Антонио Гауди. Во всяком случае, церковь Саграда Фамилиа – членистоногую, берцовокостную, папоротниковую, возносящуюся на всех открытках к небу Барселоны и давно уже ставшую Эйфелевой башней Каталонии, замолчать путешественнику невозможно...
