Руина

— Вам не надобно! Так потому, что вам его не надобно, вы заводите смуты и свары, выводите нового гетмана! Да если каждая купа будет за своего гетмана стоять, так в руину повернете весь край!

— Так что же, мы должны по вашей дудке плясать? В послушании у вас ходить? Сколько Украйна стоит — всегда Запорожье гетмана обирало! — закричали запорожцы.

— Да ведь вы же вместе со всеми после смерти Бруховецкого гетманом Дорошенко обрали!

— Обрали, а теперь он нам не угоден.

— Да ведь за Дорошенко вся Украйна?

— А хоть бы и вся Польша с Турцией в придачу.

— Не за волю, а за сваволю. Эх, поплачетесь вы на нее, да еще и горько! Заведет она не только вас, а и весь край наш к полякам в неволю!

— Го–го! — запорожец отворотил рукав, обнажил мускулистую волосатую руку и произнес медленно, потрясая своим кулаком: — Не родился еще тот человек, чтобы накинул на нас узду!

— Никто над нами еще не был паном. Не будут ни у кого запорожцы в подданстве! — раздались гневные возгласы среди его товарищей.

— Тешьтесь, тешьтесь! — продолжал с горечью сотник. — А смерть уже не за горами, а за плечами! Оглянитесь-ка на пивночь. В такую минуту, когда Польша скалит опять на нас зубы, когда татаре огненными шляхами прорезывают всю грудь несчастной отчизны, вы еще заводите междоусобные войны. За Ханенком идете, наводите татар, проливаете христианскую, братскую кровь!

— Не мы наводим, а гетман твой. Зачем он призвал Белогородскую орду?

— Потому что надо было защищать свою землю!

— А нечего было и защищать! Надо было сдавать гетманство! — закричал смуглый казак с левого стола.

Седой сотник порывисто вскочил с места.

— Кому? Всякому собаке? Кто за Ханенка? За Ханенка басурмане стоят, татаре его гетманом выбрали! Да еще не было над нами до сих пор такого сорому, чтобы татаре своих гетманов на Украине ставили!

— Не татаре, а сами казаки его вольными голосами на Уманской раде обрали! — закричали с левой стороны.

— Знаем мы эти вольные рады: подпоил свавольную купу, зазвал татар, вот гетман и идет, и плюндрует родной край!

— Не плюндровать идет Ханенко, а рятувать! Он поклялся на раде за вольности казацкие стоять, заплаканной отчизне очи утереть.

— Ха–ха! Утрет он ей нос, не то что! Дорошенко — наш родной батько! Он за вольности всего народа стоит! — закричали с правой стороны.

— Богомильный на чужу кешеню! Продаст то, чего еще не купил! — отвечали им насмешливые возгласы слева.