Руины веры

— Это ты интересуешься или твои работодатели? — спрашивает так же прямо в ответ.

Бесполезно врать и доказывать, что ни на кого не работаю. Райан давно все понял. Тем не менее, пытаюсь извернуться:

— Ты так говоришь, будто “работодатели” есть и у тебя, — и это бы многое объяснило.

Закатывает глаза, криво улыбается:

— Мой единственный работодатель — это Фред. И мне его одного хватает по горло, — поворачивается ко мне вполоборота. — И, раз уж тебе приспичило пооткровенничать, может сам скажешь, СБ решили иметь “своего человека” во всех бандах Нижнего мира, или Проклятые особенные?

Сердце пропускает удар.

Он не знает! Знал бы про теракты, сразу бы понял, зачем я здесь… Прихожу в себя. Или хочет заставить меня поверить, что не знает. А мне просто чертовски хочется надеяться, что смерти невинных людей — дело рук одного Коэна.

— Может, и всех, — пожимаю плечами.

Кесседи принимает мой ответ и не допытывается. Говорит другое:

— Я уже упоминал, что среди нас был парень, который все время что-то вынюхивал и задавал много вопросов, отлучался не пойми куда? — придушенно киваю.

Мы говорим о “пугале”, о ком же еще. — Он не был “верхним”, но шпионом — это точно.

— Ты сдал его Коэну? — горло перехватывает. Что, если эта откровенность, чтобы сейчас за моей спиной распахнулась дверь, и вышел Коэн, а Райан победно провозгласил: “Вот видишь, я же тебе говорил! Теперь ты все слышал сам”?

Но дверь не открывается, из барака не доносится ни звука, мы с Кесседи тут одни.

— Фред бывает слепым, но он точно не идиот, — отвечает.

— Он заподозрил сам. А потом придумал мне срочное поручение, так, что я не смог выкрутиться и отказаться, не затевая скандал, а сам расправился с парнем, — пауза. — Жестоко, даже для Фреда.

Снимок “пугала” снова встает перед глазами. Пожалуй, такое зрелище не забывается. Мне кажется, оно навсегда отпечаталось у меня на сетчатке."

"— Ты это к тому, что рано или поздно Коэн заподозрит и меня? — интересуюсь.

Райан некоторое время думает, прежде чем ответить.

— Пока ты ему нравишься, — говорит, наконец.

— И ты же умник, а тот парень не был. Так что не попадись. Я тебя не сдам.

Черт тебя дери, Кесседи, как мне хочется тебе верить!

— Тебе все равно, что я шпионю за вами? — может, мне показалось, и он сказал что-то другое.

Качает головой:

— Если бы СБ хотели нас убить, они бы убили. Не думаю, что ты опасен для банды. Так что, да, мне все равно. И мне нужен человек, на которого я могу положиться. Ты должен мне, я должен тебе.