Руины веры

Ловлю себя на злой мысли, что мало досталось.

Райан благоразумно оставляет коммуникатор при себе и убирает в карман. Затем подходит к Питеру и становится напротив, скрестив руки на груди.

— Значит, так, — произносит серьезно. — Предлагаю сделку. Мы идем в прежнем направлении, ловим сеть, вызываем подельников Коэна от его имени и ждем, пока за нами придут. Они приходят, вы берете их тепленькими. Допрашиваете, выясняете, что там вас интересует. Твоя карьера спасена. А мы убираемся восвояси. Идет?

У Пита начинает дрожать нижняя губа.

— Как — убираетесь? — удивляется.

— Восвояси, — повторяет Кесседи. — К черту. Подальше. Куда глаза глядят. Называй, как тебе больше нравится.

Питер пристально смотрит на Райана несколько долгих секунд, но быстро ориентируется, что в этом споре ему не победить. Переключается на меня.

— Кэм, ты ведь понимаешь, что для освобождения твоего отца этого мало?

Вот же гаденыш. Думает, что его жизни больше ничего не угрожает, и начинает качать права. Шантажировать.

— Понимаю, — цежу сквозь зубы.

Отворачиваюсь. Пялюсь в облезлую дверь. Тошно. Шанс на освобождение отца был погублен со смертью Коэна. И без него знаю.

Слышу голос Райана:

— И чего же будет достаточно?

— Нам нужен заказчик, — отвечает с готовностью Питер. Не сомневаюсь, он ожидал этого вопроса от меня, но и такой вариант вполне устраивает. — Если ты представишься новым главарем, и тебе удастся втереться им в доверие, возможно, у нас получится выйти на самого главного.

Повисает тишина. Мертвая. Пугающая.

Медленно поворачиваю голову. Кесседи, так и стоит напротив Пита, сложив руки на груди. Лицо серьезное. Губы поджаты.

Молчу. Не могу просить. Не стану.

— Ты предлагаешь, — заговаривает Райан, — связаться неизвестно с кем. Сообщить, что я вместо Коэна и весь к их услугам. Втянуть в это остальных. Вляпаться еще глубже, рискуя своей жизнью и жизнями оставшихся членов банды, — Пит придушенно кивает. — Ради чего? — голос Кесседи становится жестче. Питер втягивает голову в плечи.

— Ради сделки, которую заключил Кэм, — отвечает неуверенно.

Райан кривится.

— Не слишком ли высока цена за освобождение одного заключенного? Чьим бы отцом он там ни был.

Вздрагиваю. Жестоко. Но справедливо. Прикусываю губу до крови. Молчу. Кесседи прав. Он сделал для меня много больше, чем можно было бы даже мечтать. Просить его и дальше рисковать ради меня не имею права.

— Я могу поговорить с полковником, — предлагает Пит. — Возможно, СБ пойдет на еще одну сделку.