Руины веры

— Ты уверен? А они что подумают? — наклон головы в сторону все еще открытой дверцы. — Ходит повсюду со мной, а тут остается не у дел. Думаешь, никому из них не придет в голову, что их хотят “слить”?

Злость на физиономии Гила сменяется растерянностью:

— А что им мешает так подумать, когда вы вдвоем?

— Я “верхний”, — уверенно поясняет Кесседи. — И им это прекрасно известно. Он, — быстрый взгляд на меня, — нет. Он для них равный. Ему они верят. Считают своим шпионом, когда он рядом со мной.

Гил переводит хмурый взгляд на меня, ища подтверждения.

Киваю.

— Понятия Нижнего мира, — говорит Кесседи, словно это все объясняет.

Гил ни черта не знает о Нижнем мире. Верит.

— Лады, — решает. — Но на встрече его не будет. Подождет со мной.

Послушно опускаю глаза.

— Не больно и хотелось, — бормочу.

— Лады, — повторяет террорист. — Сантьяго, — оборачивается. — Погнали. Эти двое с нами.

Тайком выдыхаю с облегчением. Получилось!

***

Глазею в окно. Внизу проносится столица. Уходим южнее.

Гил бросает на меня взгляд.

Делаю невинные глаза. А что такого? Мне интересно, вот и пялюсь. Я же понятия не имею, куда мы летим. Откуда мне знать, что и где находится в Верхнем мире?

Но знаю.

В горле встает ком. Нет, это совпадение.

Совпадение, Кэм. Дыши!

Флайер идет на снижение именно в том районе, о котором боюсь и думать. Отвожу глаза. Сердце готово выпрыгнуть из груди.

Райан пытается поймать мой взгляд. Понимает, что что-то не так. Помню, что Гил не сводит с нас глаз. Поэтому снова поворачиваюсь к окну.

Мы почти сели.

Прямо под нами огромный трехэтажный особняк. Резное крыльцо украшают позолоченные львиные головы.

Перед моими глазами пролетает калейдоскоп воспоминаний.

— Мама, зачем дядя Квентин поставил на крыльцо львиные головы? — девочка сморщивает нос, разглядывая позолоченные клыкастые морды.

— У твоего дядюшки странный вкус, — отзывается мать. — А еще он любит все блестящее, как сорока.

— Кто?

— Это такая птичка с Земли. Вернемся домой, обязательно почитаем про нее.

Девочка забирается на перила крыльца.

Обхватывает голову льва сзади. Сжимает в кулачках огромные золотые клыки на нижней челюсти.

Отец, разговаривающий неподалеку с дядюшкой, видит эту картину. Он лишь снисходительно улыбается. Дядя пока стоит спиной к крыльцу и ничего не замечает.

А когда поворачивается, бледнеет.

— Юная леди! А ну, немедленно слезай! Сломаешь!

— Квентин, она легкая, — успокаивает отец брата. — Чтобы их сломать, нужно еще постараться.

— Ну и что? — злится дядюшка.