Руины веры

— Ну, привет, — ухмыляется Коэн, когда взгляд жертвы становится осмысленным.

— Кто вы? — хрипит незнакомец.

— Нееет, — Коэн в эйфории от самого процесса, хотя тот еще толком не начался, — куда важнее, кто ты.

Парень (а пойманный молод, примерно ровесник Коэна, вряд ли старше) окидывает взглядом нашу банду, все члены которой, кроме Мышонка, столпились перед крыльцом. Бледнеет, а потом на его лице и вовсе отражается ужас, когда он встречается с кровожадностью во взгляде главаря.

— Я ничего вам не скажу! — в голосе паника, но решимость.

— Фил, — словно “фас” собаке, произносит Коэн. Олаф отходит, а Фил, сияя, как натертая лампочка, выходит вперед с длинным ножом в руке. — Лучше бы тебе быть посговорчивее, — продолжает главарь.

Пленник в ужасе вздрагивает, когда Фил подносит лезвие к его горлу, но решимость сохраняет.

— Режь! Не скажу!

Ноги становятся ватными. Хочу уйти. Вот просто развернуться и уйти, отсидеться в темном углу вместе с Мышонком. Но стою, как и остальные члены банды, нависая над беззащитным и связанным.

— Еще как будем резать, — с улыбкой сообщает Коэн. — Мне нужно знать, сколько вас, какие у вас с собой ресурсы: продукты, оружие? Ну же, упростим друг другу жизнь.

Парень поджимает губы и упрямо молчит.

Бросаю взгляд на Кесседи. Стоит чуть в стороне, сложив руки на груди. Лицо бледное, но равнодушное. Вмешиваться не станет. Ему не чуждо сочувствие, и то, что происходит, нравится не больше, чем мне, но Райан не из тех, кто совершает необдуманные поступки.

"— Ты сам выбрал, — Коэн доволен, что без крови не обойтись. — Давай, Фил.

А вот на лице Фила растерянность. Он рад поиграть ножичком перед носом беззащитного человека, но, что ему прикажут резать неспособного сопротивляться, явно не ожидает. Против воли снова вспоминаю “пугало”. Интересно, Коэн убивал его сам? Нет, неинтересно, я знаю ответ.

Фил упирает острие ножа пленнику под подбородок, надавливает совсем чуть-чуть, не чтобы причинить боль и поранить, а пока только чтобы пустить кровь и напугать.

Растерянность Фила сменяется самодовольством. Не отнимая ножа, он оборачивается за одобрением главаря, и в этот момент так и не назвавший своего имени член банды Сида совершает рывок, падая на нож всем своим весом. Его движение так неожиданно, что расслабившиеся близнецы не успевают среагировать. Нож оказывается в горле по рукоять. В глазах пленника ликование вперемешку с болью. Он победил.

Краткий миг замешательства, и все приходят в движение.