Руки моей не отпускай

Сезон отходил по тайге с молоточками, лопатами и приборами, проводил разведку окрестностей, порой уходили с Иваном и забирались аж на сотню километров в дикие места. На станцию же приходил раз в месяц – отчеты с образцами отправить, связаться с семьей и институтскими заказчиками, принять продукты и всякую мелочь для хозяйства и скачать новые электронные книги. В конце сезона с вертолетом отправил последние важные образцы и подробный отчет с научными записями, и засели они с Иваном на зимовку. Ну не совсем засели, Иван-то мужик семейный, к своим уходил, но на короткий срок, только проведать.

А так да, зимовали, понемногу занимались охотой, Василий больше для товарища старался, тот с охоты жил и семью содержал тем, что добудет.

Перезимовали, весной, в распутицу больше времени на станции провели, чем в зимовье, хозяевам помогали и по хозяйству, и по ученым делам, да и своими делами занимались.

Незаметно подошел еще один сезон. Василий, углубив, расширив и дополнив новыми знаниями свой опыт выживания в диких условиях, пообжившийся таежной жизнью, приладившийся к ней, заматеревший мужик-лесовик, бородой заросший, обалдел, когда из прилетевшего вертолета вышли родители и Савелий.

Радости-то было, не передать! Савка все посмеивался над бородой отцовской, то и дело трогал и дергал за нее, но так радовался, так радовался встрече, что все не отходил от отца и обнимался, прижимался и смотрел на папку, позабыв про пацанскую отстраненность и про то, что все эти нежности ему не по понятиям.

Так от себя сына и не отпускал все три недели, что он с ним пробыл. Брал везде с собой, рассказывал про свою жизнь, про непростые заботы лесного выживания, про геологоразведку, водил по самым дивным местам, сидели там вдвоем, а то и втроем, прихватив в свою мужскую компанию деда, молчали, созерцали красоту.

"Родители времени даром тоже не теряли, насобирали и подготовили различных растений на вывоз для своего питомника, отец с удовольствием сходил с сыном и внуком на несколько дней на разведку, потюкал молоточком, поработал лопатой, поразбирался с образцами, вспомнив былые времена.

А когда они сели в вертолет и Ярославцев, провожая родных, махал им вслед, то вдруг со всей ясностью понял, что закончилось его отшельничество и время таежное.