Руки моей не отпускай

– Полностью с тобой согласен по всем пунктам, – поддержал Ярославцев ее инициативу, но на всякий случай прояснил последний момент: – Да, еще не хотелось бы неожиданностей в виде случайного залета. Дети в мои планы не входят.

– В мои тоже, – уверила она его.

В то утро они договорились по всем пунктам к взаимному удовольствию. Ярославцеву была очень удобна эта необременительная связь, потому как ему теперь достаточно часто приходилось бывать в Москве.

В жизни друг друга они не лезли, лишних подробностей не вызнавали, с друзьями-родственниками не знакомили.

Встречались в основном дома у Жанны, в один из выходных, а то и реже, второй выходной Ярославцева безраздельно и полностью принадлежал сыну. Несколько раз ездили в подмосковные пансионаты на недельку, дней на пять, отдохнуть ото всех и позаниматься сексом без спешки, растянув удовольствие и общение на несколько дней.

Ресторан и кафе в день свидания – это традиция, иногда вместе ходили в театр, но нечасто, и без того редко встречались, чтобы тратить время на культуру, все-таки основа их отношений базировалась на интимном провождении совместного времени.

Были ли у него другие женщины и связи в эти два года помимо Жанны? Были. Впрочем, скорее всего и у Жанны они случались достаточно регулярно, судя по некоторым признакам, что подмечал Василий, бывая у нее.

Он нормальный, современный, здоровый мужик, не святоша и не моралист, и это для него было нормально, ненормальным было, наверное, другое…

Он часто вспоминал один их необычный разговор с Иваном.

Однажды вдруг резко завьюжило, и они сидели на своем кордоне два дня, выскакивая только чтобы дров прихватить, снега набрать на хозяйственную помывку да до нужника добежать ведро опустошить.

Слушали радио, читали книги, дела хозяйские правили. В этой неспешности дел и полной оторванности от людей и от большой земли, когда нет ни Интернета, ни сотовой и никакой иной связи с миром, была какая-то правильность тишины, возможность услышать себя и понять.

К ночи уже негромко звучала какая-то красивая музыка из приемника, который был единственной ниточкой, связывающей их с людьми и миром, мужики наладились чаевничать, все посматривая в непроглядную темень за окном, и отчего-то получился у них тихий откровенный разговор, поразивший Василия до глубины души.