Руки моей не отпускай

Помнишь, – усмехнулась она воспоминаниям, – как ты мне тогда сказал про фамилию и муштру?

– Да, помню, – хмыкнул Семен, – что-то вроде: пусть вас не вводит в заблуждение моя галантность, я не соответствую своей фамилии. Галантен я бываю только тогда, когда мне это выгодно, в остальное время я циничен и расчетлив. А вы, если намерены стать настоящим профи с большой буквы, готовьтесь к тому, что я буду вас беспощадно муштровать, как немецкий капрал нерадивого рядового.

– Да, – усмехнулась Ася. – Капрал рядового.

Ты всегда был немного в роли, все время. В роли эдакого олимпийского небожителя. Но последние полгода, после того как ушел с телевидения, устроив грандиозный фейерверк, оказался не у дел, тебе просто некуда деть свою энергичную натуру и свою привычку играть эту шикарную роль успешного продюсера. А тебе необходимо постоянно играть, выдерживать имидж, блистать на публике. А когда аудитория сократилась до одного зрителя в моем лице, ты зачах, заскучал и маялся от вынужденного бездействия, вот и развлекался, изображая вредного мужа-ребенка. Должна сказать тебе, Сеня, что артист ты хреновый. Хоть и тренировался последние полгода как мог. Но получалось плохо. Капризный, истеричный мужчина в тебе, без сомнения, есть, как одна из составляющих твой характер сущностей. Но не до такой степени, как ты мне здесь демонстрировал. Ты сильно переигрывал, стараясь меня достать, и наша жизнь начала напоминать какой-то фарс, непрекращающийся водевиль. И кажется, перешла ту грань, где еще была точка возврата, – и она посмотрела на него прямым, открытым взглядом.  – Просто пришло время расстаться, и мы оба об этом знаем.

– Не называй меня Сеня, Аська, – вдруг потребовал Галантов. – Последнее время ты стала часто называть меня этим уменьшенным именем.

– Да? Но ты вроде не возражал, а я как-то не замечала, – удивилась Ася.

– Не возражал, а ты не замечала, – повторил он за ней и усмехнулся саркастически: – Семен, Ася, это имя, а Сеня – это уже характер. Я Сеней не был никогда.

– Да, прости, – поняла она, о чем он говорит.

– Ты всегда была легкой, Аська, я тебя за это и полюбил и ценю, – улыбнулся он ей печально. – Никаких драм. Да значит да, ну а нет значит нет. Не получилось. Принимаешь обстоятельства такими, какие есть. И если почувствовала, что в какой-то жизненной ситуации тебе неуютно, не нравится, или вдруг понимаешь, что дело, которое делаешь, не твое, не по душе и интересу, всегда меняешь жизнь под себя, не боясь никаких перемен.