Руки моей не отпускай

Семен, пересмотрев все три на тот момент работы Аси, две робкие и проходные, так, ни о чем, и третий, тот самый выстреливший репортаж, сразу же понял, что возьмет эту девочку под крыло и сделает из нее классного корреспондента. Вот по-настоящему классного. Зачем это ему было нужно на тот момент, он не знал до конца, но доверял своей интуиции, настойчиво требовавшей сделать именно так.

Поэтому, не откладывая решение ни в какой ящик: ни в долгий, ни в короткий, как делал всегда, уже через пятнадцать минут после принятого решения разговаривал в девушкой на нейтральной останкинской территории – в кафе.

И поразился! Ася оказалась не по годам умной тем особым умом, который называют спокойной мудростью, очень ироничной, с замечательным чувством юмора. Выяснилось, что девушка учится на режиссерском факультете института телевидения и радиовещания, но совершенно случайно оказалась в роли репортера, и, похоже, теперь ей придется работать именно в этом качестве, а она не очень-то и в теме и понятия не имеет, как тут существовать и работать.

"

"Они еще долго разговаривали, засидевшись в кафе, он отключил оба свои телефона и с головой погрузился в общение с начинающим корреспондентом.

Разумеется, он не мог взять и сделать ее своим проектом, поскольку занимался совершенно иными делами, далекими от выращивания молодых репортеров, но ему было необычайно интересно сделать из нее профи, интересно, ну скажем так: как творцу, как Пигмалиону, создать свою Галатею.

Да просто интересно, к тому же он на нее мгновенно откровенно запал.

И чем больше с ней общался, тем больше его поражала ее личность, ее характер, ее дарования, с каждым днем раскрывавшиеся все больше, ярче и объемнее.

Она обладала даром разговорить любого человека, даже самого зажатого и закомплексованного. Когда Ася брала интервью, у нее становился каким-то удивительным тембр голоса, которым она словно обволакивала собеседника, создавая между ними атмосферу особого расположения, доверия, проникновенности, полного понимания и сопереживания респонденту.

И люди раскрывались поразительно, забывая про камеры и операторов, и рассказывали ей такое, что вряд ли бы рассказали кому-то, кроме самых близких людей, а порой и вообще никому, вот кроме этой, так понимающей их девушки.

У нее был несомненный талант репортера, тем же своим необыкновенным шармом и потрясающим голосом она умудрялась создавать у зрителей эффект присутствия, что большая редкость, но было еще и совершенно фантастическое телевизионное везение.