Русь и Орда. Книга 2

– Пошто же ты свою землю покинул? Али в Москве тебе лучше?

– Эх, боярин, не всякому родная сторона мать, иному и мачеха, – не сразу ответил Макар, и взгляд его помрачнел… – Так, вкоротке, того не обскажешь.

– Зачем вкоротке? Сказывай, как тебе любо. Путь перед нами долгий, времени хватит.

– Ну, изволь. Коли есть охота послухать, я расскажу… Случился, стало быть, у нас на Брянщине мятеж народный супротив князя нашего Глеба Святославича. Вовсе дрянный был князь, не тем будь помянут: войнами своими, поборами да лютостью довел он народ до краю и не стало нам никакого житья.

Ну, значит, и порешили его согнать долой, а к себе звать другого князя…

– Кого же хотели вы звать? – быстро вскинув глаза на рассказчика, перебил Карач-мурза.

– А соседнего князя, Карачевского, Василия Пантелеича.

– Что же, хорош был тот князь? – прозвучал новый вопрос, и если бы Макар не унесся памятью в прошлое, он бы заметил, как странно изменился голос спрашивающего.

– Не довелось мне его увидеть, боярин, но слыхивал о нем много.

Сказывали у нас, что не было в ту пору на Руси лучшего князя. Даром что был молод, а нужду народную понимал и подданным своим был что родной отец. За то и сгубили его лиходеи бессовестные, царствие ему небесное, – перекрестился Макар.

– Кто же сгубил его? – с трудом скрывая свое волнение, спросил Карач-мурза.

– Да кто же, как не бояре и другие князья, его родичи? Видать, оболгали его перед великим ханом, ну тот и отнял у! него княжение. А чтобы он не поехал в Орду и перед ханом не обелился, – хотели они схватить его да убить, только не на такого напали: не дался он им в руки, еще и сам, обороняясь, смахнул голову Звенигородскому князю, своему набольшему вору.

Ну и пришлось ему после того спасаться от ханского гнева. Покинул свою вотчину да и канул, как в омут…

– Разное сказывали, боярин. Одни будто видели его в Вятской земле, опосля прошел слух, что жил он за Каменным Поясом, в Белой Орде, где его хан Узбек все же, видать, достал. Говорили и иное, да истину-то один Господь ведает.

В одном только нет сумнения: сгиб он в те же самые годы, – инако беспременно воротился бы к нам после смерти ворога своего, хана Узбека. Долго ждал его весь наш народ и не пущал к себе иного князя. Да так и не дождался…

– Ну, ладно, о себе сказывай, – промолвил Карач-мурза после довольно долгого молчания.

– О себе-то? Ну, так вот, батя мой покойный, царствие ему небесное, был кабальным смердом у старого боярина Лутохи.