Русь и Орда. Книга 2

Мы хотим продолжать службу ей и тебе не обязаны повиноваться, если ты ее оставляешь.

– Я не оставляю ее, бельмес! Это она нас оставляет!

– Ни я, ни вы больше не нужны великой хатуни: она отсюда поедет в Сыгнак и там будет оплакивать своего мужа!

– Мы будем сопровождать ее в Сыгнак, хан.

– Она не хочет, чтобы вы ее сопровождали!

– Если сама хатунь скажет, что не надо, тогда другое дело.

– Я не скажу вам этого, мои добрые воины, – раздался спиной Айбека ласковый голос Тулюбек-ханум, которая, услышав крики, вышла из своей юрты и молча наблюдала за происходившим.

– Путь в Сыгнак далек и опасен, мне нужна будет надежная охрана. А потому каждый, кто хочет служить, может остаться и рассчитывать на мою милость.

– Но это же мои люди, хатунь! – вскричал пораженный и возмущенный Айбек-хан.

– Эти воины говорят, что ты был только их темником благородный хан, – холодно ответила Тулюбек-ханум, – аслужили они моему незабвенному супругу. И я думаю, что служить теперь мне – не только их право, но и долг.

Однако, если тут действительно есть твои люди, которые пожелают идти с тобой, я никого из них не стану удерживать.

– Посиневший от ярости Айбек-хан несколько секунд тупо глядел на хатунь, потом швырнул плетку на землю и, круто повернувшись исчез в своем шатре.

Слова великой хатуни мгновенно разнеслись по всему стойбищу, которое разом всколыхнулось и загудело, как потревоженный медведем улей. Теперь каждый волен был сам решать свою судьбу и выбирать между Тулюбск-ханум и Ай-беком, не опасаясь гнева последнего.

Еще две тысячи пожелали остаться в полном составе, от других отходили отдельные воины, десятки и целые сотни, присоединяясь к остающимся. Час спустя, когда все эти передвижения закончились и всадники, не захотевшие покинуть Айбека, отъехали в сторону, – все увидели, что их осталось не больше двух тысяч.

Когда хану доложили об этом и сказали, что его люди уже сидят на лошадях и ожидают приказа о выступлении, – он злобно выругался, вышел из шатра и вскочил на поданного ему коня.

– Пошел вперед!! – не глядя ни на кого, заорал он своим всадникам. Потом, ощерившись, как волк, обернулся к синей юрте, возле которой спокойно стояли рядом Тулюбек-ханум и Карач-мурза, и, потрясая плетью, крикнул:

– А тебе, хатунь, и тебе, мурза, я этого не забуду! И когда Аллах столкнет нас на узкой дороге, не ждите от меня пощады!

В ответ на это Карач-мурза презрительно усмехнулся, а Тулюбек-ханум насмешливо помахала удалявшемуся Айбеку рукой.