Русь и Орда. Книга 2

– Будь здрав, человече! Сказывай, кто таков и отколе прибыл?

– Зовусь я ныне Яном, а прозываюсь Драницей, великий государь. Прибыл же сюда из Литвы, дабы служить тебе, коли будет на то твое милостивое соизволение.

– Ты что же, литвин?

– Нет, княже, я из старого борусского роду и был средь тех, кои не захотели покориться немцам и ушли в леса. Мы бились за землю свою и за волю, доколе можно было, но что сделает горстка безоружных людей супротив одетых в железо рыцарей и их каменных замков? Нас ловили, как диких зверей, а поймав, предавали лютым казням.

И ныне, кто уцелел, ушли в Литву либо к ляхам. А я пришел к тебе, великий государь.

– Почто же и ты в Литве не остался? Чай, вы с литвинами одной крови.

– Покинув землю отцов, я приехал в Литву, княже, и три лета прослужил в войске у князя Ольгерда, ожидаючи, что поведет он нас на немцев. Но увидел, что у него не то на уме: он воюет русские земли и тем лишь пособляет проклятым рыцарям. Потому и хочу тебе служить.

*Клыч – род кривого меча.

*Боруссы, или пруссы, – племя, родственное литовскому, населившее нынешнюю Пруссию и почти полностью истребленное рыцарями Тевтонского ордена.

– Где же ты по-нашему научился?

– Да у Ольгерда ж. Почитай, у него все войско по-русскому говорит.

– Так… А тебе, часом, не случалось видеть у немцев самопалы либо арматы огненного бою?

– Случалось, княже. Однова мы у рыцарей такую армату отбили, и я добре разглядел, как она сделана.

– И выпалить из нее сумеешь?

– Сумею, государь, коли огневое зелие будет.

– Вот это добро! Такой человек мне надобен.

Мыслю и я невдолге завести в своем войске арматы, – тогда поставлю тебя учить людей огненному бою, а покуда тебе и иное дело сыщется. Коли будешь мне верен и к службе окажешься усерден, – на меня не посетуешь.

– Челом тебе, княже великий!

– Челом, челом… У нас говорят: спаси Бог либо спаси Христос! Да ты какой веры? Чай, вы, боруссы, язычники?

– Народ наш молился своим богам и наивыше всех чтил мать-землю Жемину да бога войны Натримпа. Рыцари нас обращали в христианство силою, но когда покинули нас наши боги и уразумели мы суть новой веры, – стали принимать ее и сами, без понуждения.

И я принял.

– За это хвалю. В чем же, однако, уразумели вы суть Христовой веры?

– В том, княже, что кому нет удачи на этом свете, будет удача на том. И поелику немцы нас мучают здесь, на земле, мы их будем мучать в жизни вечной, – убежденно ответил Драница.

Услышав такое рассуждение, смешливый Бренко прыснул в кулак. Улыбнулся и Дмитрий.