Русь и Орда. Книга 2

*Полуночной сторонойназывался север, полуденной – юг

Из ближайшей бойницы высунулась взлохмаченная русая голова на тонкой журавлиной шее и озабоченно поглядела наверх, где в это время здоровенный рабочий, с трудом удерживаясь на оголенных стропилах, готовился спускать тяжелую, заляпанную известью лесину.

– Эй, Кострома! Убьешьси! – хриплым голосом закричала голова, – Обвяжись, дурило, веревкой, да за зубец! С черта вырос, а все глупой, как дите!

Заметив внизу великого князя, голова мигом втянулась в бойницу, а через минуту из башни показался и поспешно направился к Дмитрию и сам ее обладатель, мастер Тимофей Векшин.

Вначале ему была поручена постройка другой башни, на восточной стене Кремля. Но когда сын боярскийИван Собака, строитель угловой и наиболее ответственной башни, получившей его имя, сорвался со стены и поломал обе йоги, – Векшин был переброшен сюда и много раньше, чем ожидали, завершил постройку.

– Будь здрав, Тимоша, – приветливо сказал Дмитрий Иванович.

 – Добрую башню ты вывел! Спаси тебя Христос, а я твоей службы не забуду.

– Рад служить тебе, великий государь, – земно кланяясь, ответил Тимоха.

– Все, княже. К вечеру леса уберем.

– Тебе от меня двадцать и пять рублев, а ватаге твоей пять ведер крепкого вина и день роздыху. Теперь ворочайся на свою старую башню и там потрудись тако же. Как ее завершишь, – еще тебя награжу.

– Благодарствую, великий государь, спаси тебя Господь! А я послужу тебе, доколе живота хватят.

Дмитрий вошел в башню и по крутой каменной лестнице поднялся на ее плоскую крышу. Прямо перед ним развернулся неохватный вид на холмистое, покрытое лесами Занеглименье, с разбросанными там и сям селами и монастырями; справа раскинулся заторопившийся в зелени обширный московский посад, отделенный от города широким рвом, идущим вдоль восточной стены Кремля. От столицы во все стороны разбегались дороги: тверская, дмитровская, ярославская, владимирская, ордынская, серпуховская… Сколько их!

«Вот ежели бы воспарить птицею да поглядеть сверху на мою Москву, – подумал Дмитрий, – не иначе, она бы звездою представилась: дороги от нее, что лучи, и вдоль каждой тянутся по обе стороны избы, аж до самого леса! А придет: время, и сольются все те лучи в один круг-солнце, и всей Руси светить оно станет!»

*Детьми боярскими тогда называли служилых дворян.