Русь и Орда. Книга 2

И учиниша рати московская все волости тферьские пусты и села все пожогоша, а городки поимаша Зубцов, Бел городок и инии. А людеи в полон поведоша, а имения их разграбиша, в жита потравише, многие же тферичи язвлени быша от нахождения ратных и мнози оружием падоша.

Потекли дни и ночи, полные напряжения и тревоги, к которым вскоре прибавился и голод. Запасов в городе было немало, но в первые две недели, – со дня на день ожидая, что подойдет со своим войском Ольгерд, – их особенно не берегли, да и ртов набралось много больше, чем рассчитывал князь Михаила: пришлось дать в кремле убежище не только посадским, но еще и немало смердов сбежалось сюда из окрестных сел, прознавши о том, что москвичи каждого пятого уводят в полон.

После двух приступов, которые были тверичами отбиты с немалым уроном для осаждающих, князь Дмитрий Иванович их больше не повторял, решив, очевидно, взять город измором. Войско его стояло лагерем вокруг Твери, совсем близко от стен, расположившись привольно, словно на отдыхе.

Воины играли в рюхи и в козу, горланили песни, а то вступали в соленую перебранку с теми, кто показывался на стенах; жгли костры, на них готовили себе хлебово и тут же, на глазах голодных тверичей, не спеша его поглощали. Иногда какой-нибудь шутник, привязав к стреле обглоданную кость или кусок падали, с озорными прибаутками пускал ее в город. Но много чаще прилетали стрелы с подвязанной к ним горящей паклей, и осажденным все время приходилось быть начеку, чтобы вовремя тушить начинающиеся пожары. Видя, что осаждающие не очень бдительны, однажды ночью князь Михаила попробовал сделать вылазку, но потерпел неудачу: вышедший из ворот отряд был сразу замечен обращен в бегство, – на его плечах москвичи едва не ворвались в город. Михаила Александрович от этой вылазки никакой существенной пользы не ждал, а лишь хотел ею поднять дух своего воинства. Но получилось обратное, и впредь попытки пришлось оставить, ограничиваясь зорким наблюдением за противником и постоянной готовностью отразить возможный приступ.

В начале третьей недели, ночью, подплыв по Тверце на лодке, в город сумел пробраться сын боярский Родион Чагин, за два дня до начала осады посланный князем с поручением в Торжок. Он привез плохие вести: новгородцы, захватив Торжок, наместника князя Михаилы, боярина Зюзина, вымазали дегтем и, осадив верхом на козла, водили по всему городу, а потом убили.