Русь и Орда. Книга 2

«Ужели и впрямь не осталось мне на что надеяться кроме как на чудо?» – почти с отчаяньем подумал он и возвратился к себе в горницу мрачный и подавленный, впервые за все время не получив от молитвы никакого облегчения.

Сын боярский Афанасий Коробов, сидевший у открытого окна и от скуки вырезывавший из липового чурбачка замысловатый ковшик, – заслышав шаги, поднял голову и глянул на вошедшего князя.

Михаила Александрович, которому в ту пору шел уже тридцать шестой год, был, как и все Тверские князя ростом высок и собою дороден.

Красивое, обычно приветливое лицо его было сейчас зло и хмуро, а в серых глазах клубилась такая тоска, что у боярского сына, боготворившего своего государя, сжалось сердце.

– Помолился, княже? – спросил он, надеясь вовлечь князя в разговор и как-нибудь подбодрить его. При веселом, общительном характере Михаилы Александровича прежде это удавалось ему без особого труда.

– Помолился, Афоня, – безразличным голосом ответил князь.

– Ну, вот и ладно! Господь твою молитву услышит беспременно.

Он тя не покинет! Ты только крепче верь в Его милость, да и сам не поддавайся кручине.

– Легко сказать! Второй месяц уже в плену досиживаем…

– Второй месяц! Да нешто это много? Иные и годы сидели. Да ведь и не в татарской неволе томимся: держат нас тут неплохо и харч дают важный.

– Утешил хворого золотой постелью, – невесело усмехнулся князь.

– А что? Все лучше, нежели сидеть в яме, в железах либо в колодках. Могло быть и так.

– Погоди, может, еще и в яму посадят.

От Москвы всего ожидать возможно… Сколько крови-то на ней нашей, тверской!

– За ту кровь она Богу заплатит, княже. А ныне не те времена. Вот увидишь: заставят Дмитрея нас ослобонить.

– Я и сам того ждал. Да когда оно будет-то? Должно, когда черт помрет, а он еще и хворать не начал…

Коробов открыл было рот, чтобы что-то ответить, но в этот миг дверь чуть слышно скрипнула, и на пороге выросла стройная фигура боярина Вельяминова. Обежав горницу глазами и убедившись, что в ней нет посторонних, он быстро подошел к Михаиле Александровичу вплотную и не переводя Духа негромко сказал:

– Знай, княже: ныне поутру прибыл ханский посол к Дмитрею Ивановичу.

Я его давно ждал, ибо как только тебя схватили, – тотчас отправил к хану гонца с упреждением и молил не оставить тебя в беде.

– Спаси тебя Христос, Иван Васильевич! А хан Абдал-лах…

– Я не к Абдаллаху посылал, а к Азизу, княже. Абдаллах и Мамай с Дмитреем сейчас хороши и могли взять его сторону.