Завидев нас, прятались в лесу или за валом и провожали не воинственными криками, а любопытными взглядами. Из чего я сделал вывод, что войны здесь бывали очень редко. В сравнение с тем, что сейчас творится в Западной и Южной Европе, в этих краях был рай. Я знал, что скоро по старой доброй традиции сюда придет всё хорошее с запада – и благодать закончится. Мы были для аборигенов всадниками (гребцами) Апокалипсиса."
"Если ближе к вечеру нам попадалась большая деревенька, мы останавливались ниже по течению вне зоны видимости, а ночью возвращались по суше и окружали ее.
С полсотни крестьян, вооруженных копьями длиной около двух метров и с простыми круглыми деревянными щитами, не могли остановить закаленных в боях, прекрасно вооруженных и неплохо защищенных викингов. Потерь с нашей стороны не было, разве кто-то по глупости получал легкое ранение. Таким способом мы запасались провизией и молодыми красивыми девушками. Скот и домашнюю птицу резали и съедали на месте, а зерно – пшеницу и ячмень с большой примесью ржи – увозили, сколько влезет в лодку.
Нам ведь придется коротать зиму непонятно где. Забирали и гречку, которая, судя по количеству, была у славян в почете, хотя по урожайности с единицы площади сильно уступала зерновым. Видимо, отсюда и пойдет старая добрая русская традиция, благополучно дожившая до двадцать первого века – в любой сомнительной ситуации запасаться гречкой. Называют ее сейчас темной (черной) кашей. В бытность Путивльским князем, я слышал версию, что название, закрепившееся в русском языке на века, крупа получит в честь греческих монахов, у которых была основной пищей, особенно в пост.
Киев я узнал издалека. Во-первых, место высокое, приметное. Во-вторых, именно здесь в Днепр впадала Десна – самый широкий и многоводный из его притоков. Название свое получила потому, что, по мнению славян, глядящих вверх по течению, это правый (десный) приток Днепра. Напротив места слияния находится старица, соединенная каналом с рекой, которая исчезнет к моменту моих предыдущих визитов сюда.
Сейчас там был порт – разгружали лодки до того момента, когда увидели нашу флотилию, и рядом находилась группа землянок, раскиданных по берегу реки без какого-либо порядка. Как предполагаю, это слобода рыбаков и грузчиков. Видимо, это будущий Подол. Обитатели его рванули по дороге, идущей вверх по склону, который, как догадываюсь, в будущем назовут Андреевским спуском. Там на вершинах трех холмов находились поселения, огражденные рвами.
