– С одной стороны им надо уничтожить нас, чтобы другим неповадно было отбирать у них данников, а с другой стороны еще один проигрыш – и хазар перестанут бояться. Знаю точно, что мы победим, что Самватас выстоит. Поляне помогут нам. Утром они увидят, что мы способны расправиться даже с очень большой армией, и больше не будут убегать в лес при приближении врага, предпочтут прятаться в крепостях и защищаться. Вместе мы победим любого врага.
64
Во время ночного боя мы перебили почти две тысячи мадьяр. Еще какое-то количество стало законной добычей крестьян из деревень, мимо которых поодиночке или малыми группами прорывались кочевники в степь, и кутригуров, быстро узнавших, что мы победили, и не упустивших свой шанс рассчитаться с угнетателями.
Кроме доспехов и оружия, мы захватили около трех тысяч лошадей. Теперь у каждого нашего воина был конь, а остальных продали по дешевке полянам. Это не самое необходимое животное в хозяйстве, потому что пашут и перевозят тяжелые грузы сейчас на волах, но если почти даром, почему бы ни купить?! В хозяйстве всё пригодится.
Тем более, что расходы на содержание коня не такие уж и большие. Упряжь и седло шли в придачу, подковывать не надо, потому что почва здесь мягкая, теплое время года пасется на лугах, а на зиму сено заготавливают для коров, коз, овец, заодно и лошадям накосят.
Где-то через месяц прискакал гонец от патши Ерми с вестью, что мадьяры всем миром, с женами, детьми и стадами, движутся на запад. Хасколд Леворульный, не посоветовавшись со мной, собрал тинг на центральной площади Киева.
Приглашены были и все поляне, участвовавшие в ночном сражении. Теперь они соратники с правом голоса."
"Сэконунг встал на высокую и толстую чурку, которую специально поставили в центре площади, сообщил о приближении и предложил обсудить, как будем сражаться: соберемся все в Киеве, или разделимся на два отряда, чтобы защитить и Щеков, или на три, по одному на каждое поселение? К тому времени в Щекове уже была стена из срубов и четыре башни с самой слабой стороны, а в Хориве заканчивали возводить надвратную башню.
Высказать свое мнение мог любой. Для этого он взбирался на чурку, освобожденную Хасколдом Леворульным, и говорил, что хочет и сколько хочет, если слушатели не начнут свистеть и предлагать заткнуться. Викинги были за то, чтобы защищать только Киев, а поляне хотели все три поселения.
Я подождал, когда они наговорятся и собьют пыл, после чего и сам занял место на чурке.
