Мы уже ночью, при свете масляных ламп, помылись по-быстрому, перекусили вареной рыбой, потому что у христиан был постный день, и выдули непомерное количество вина, белого и красного, чтобы всю ночь просыпаться и отливать в ночной широкогорлый глиняный кувшин, который к утру был до краев, но без подтеков. Наверное, кто-то из обслуги отхлебнул лишнее.
На завтрак нам подали свежий, горячий, ароматный хлеб с хрустящими коричневатыми корками, печеную баранину, сливочное масло, творог и молоко вместо вина. Как извиняющимся тоном сообщил худой юркий евнух, заведовавший подворьем, они привыкли принимать посольства из мусульманских стран, где вино, если и пьют, то мало, поэтому запасов больших не делали, а мы вчера выдули всё.
Новое подвезут в течение дня."
"Затем приехал со свитой тот самый пухлый бородатый чиновник, что сопровождал нас вчера. Звали его Мефодий. Я еще шутливо спросил, нет ли у него кореша по имени Кирилл? Чиновник серьезно ответил, что нет. Вместе с ним прибыли двадцать семь лошадей для нашей делегации, которая состояла из трех послов – меня, викинга Хафлиди и словенина Ратимира, которые были отобраны из-за суровых лиц в шрамах и почти двухметрового роста и крепкого телосложения и выступали в роли, так сказать, впечатляющей мебели, и двадцати четырех охранников, каждый из которых не уступал им статью.
Послы были в вышитых золотом и серебром шелках, награбленных в прошлом году, охранники – в надраенных шлемах одного типа и кольчугах и вооружены секирами – боевыми тяжелыми топорами с двумя лезвиями в виде полумесяца на длинном древке, которые позже назовут датскими.
Опытный воин таким оружием мог одним ударом проломить и щит, и шлем, и голову врага. Я уже собирался отдать команду садиться на лошадей, когда обратил внимание, что слишком уж они мелкие. Наверное, их захватили у малорослых кочевников, скорее всего, мадьяр. Нам для езды на таких придется или делать стремена очень короткими и сидеть с задранными ногами, или цепляться сапогами за брусчатку.
Оба варианта будут выглядеть комично.
- А поменьше лошадей у вас нет? – серьезным тоном спросил я Мефодия.
- Нет, - немного стушевавшись, ответил он.
Значит, это не случайная ошибка, а, как будут говорить в двадцать первом веке, тонкий троллинг.
- Тогда мы сделаем вывод, что к нам относятся без должного уважения, и пойдем пешком, - решил я.
- Нет, вы не должны идти пешком, я сейчас пошлю за другими лошадьми… - засуетился было он.
