Оба жили с семьями и несли службу в Ахене, являясь вассалами восточно-франкского короля Людовика Заики.
Через девять дней в Утрехт прибыл Рерик Священник. Он вернулся из Маастрихта, где встречался с западно-франкским королем Карлом Лысым. Последний предлагал великому конунгу отказаться от владений во Фризии взамен на равные по площади на севере Франции с условием постоянного проживания там. Рерик Священник не согласился. Как догадываюсь, причин было две: желание находиться ближе к Ютландии, чтобы вернуться в нее при первой возможности, и нежелание быть привязанным к одному месту.
Первое, о чем спросил он у меня при встрече, действительно ли мы добрались из Миклагарда до Утрехта всего за два с половиной месяца? Услышав утвердительный ответ, шило в его заднице зашевелилось."
"- Значит, если мы в начале лета выйдем из Утрехта, то через два месяца будем в Миклагарде, захватим и ограбим его и к зиме вернемся сюда! – сделал вывод Рерик Священник.
- Захватить вряд ли получится. Крепостные стены там очень высокие и крепкие, ты таких еще не видел, и гарнизон в десятки раз больше твоей армии, причем значительную часть его составляют такие же даны, как и те, что приплывут с тобой, - возразил я.
- Но я слышал, что вы ограбили окрестности Миклагарда, - сказал он.
- Да, нам повезло, потому что с северо-востока по морю никто раньше не нападал. Теперь там выставлены круглосуточные посты, дежурят корабли с жидким огнем, который не потушишь водой, - объяснил я.
– А с запада врагов ждут постоянно. В Миклагарде за несколько дней, а то и недель, будут знать о приближении твоей флотилии и приготовятся к встрече. Уверен, что дадут морской бой в узком проливе Дарданеллы, где твое превосходство в количестве кораблей исчезнет.
- Думаешь, не справимся с ними? – спросил он.
- Даже если мы победим их флот, в чем я сильно сомневаюсь, то самое большее, что сможем сделать – это ограбим окрестности Миклагарда, откуда предупрежденные жители вывезут все ценное.
Добыча не будет стоить понесенных потерь, - ответил я.
- Добыча – не главное, - задумчиво произнес великий конунг.
Как я понял, ему не дают покоя лавры захватчика Константинополя. Соверши он такое, стал бы самым известным конунгом, о нем бы сочиняли саги… Чего только люди ни вытворяют ради голимых понтов.
