Но если сегодня отрезать кусок, завтра второй, послезавтра третий, то вскоре останется скелет. Так и с армией франков надо поступить. Мы не будем давать им генеральное сражение, а раздергаем на части, которые перебьем по отдельности.
- И как ты собираешься разделить их армию?! – с неожиданным для меня сарказмом поинтересовался обычно флегматичный Ламберт, видимо, не на шутку испугавшийся.
- Они сами разделятся. Азарт, предвкушение легкой добычи много кого сподвигли на глупые поступки. Я вместе с конными бриттами сумею разжечь в них эти чувства, а вам останется только перебить дураков, которых в каждом отдельном случае будет меньше, чем вас, - объяснил я.
Бывший граф Нанта посмотрел на предводителя викингов, как бы спрашивая взглядом: этот тип не шутит?!
- Что мы должны будем делать? – вполне серьезно спросил Рерик Священник, который не забыл, благодаря кому захватил Утрехт.
- Спрятаться в условленном месте и подождать, когда мы притащим на хвосте часть армии франков, - ответил я.
- Давай пробуем, - решил он. – Если не получится, тогда сразимся в открытую.
Остальные конунги и ярлы закивали, соглашаясь с мудрой мыслью своего предводителя.
22"
"Люблю бабье лето. Может, потому, что родился в этот период. Уже не жарко, но еще не холодно. Урожай собран, закрома полны, и можно расслабиться немного. Не даром у многих народов сейчас проходят главные праздники. У византийцев, а потом и славяне переймут, в это время начинается год. И день выдался прекрасный, теплый и безветренный.
Последнее в этих краях – большая редкость. По голубому небу медленно, словно щиплют траву, ползут белые барашки. Воздух наполнен сладковатым, медовым ароматом усыхающих трав и задорным пересвистом птиц, вырастивших потомство и тоже расслабившихся. И во всей этой благодати кому-то предстоит погибнуть. Казалось бы, какая разница, когда умрешь, но мне почему-то хотелось бы уйти поздней осенью или ранней весной, когда холодно, слякотно и грязно.
Конные бритты стоят на краю долины по обе стороны дороги, рассекающей ее на две почти равные части.
На дороге расположились Эриспоэ, я, чтобы подсказывать ему правильные приказы, и два горниста с духовыми инструментами, изготовленными из коровьих рогов, чтобы доводить команды до ушей подчиненных. Это, конечно, не медные горны, издающие более-менее приятные для слуха звуки, но трубят достаточно громко, чтобы пробиться сквозь звон оружия и ор обезумевших от ярости, страха и боли людей.
