Русалка на суше

Разобравшись в его эмоциях, я бы сказала, что господина Фромса скорее просто душит жаба выбрасывать такие деньги на побрякушки, но серьезно покивала.

Добиваться встречи с хозяином лавки пришлось едва ли не с боем. Даже когда я попыталась пригрозить применением магии, и из бурдюка показалась водная плеть, одна из работниц лишь создала что-то вроде воздушного щита, накрывая себя и прилавок, а вторая зажгла на ладони файербол. Однако. Не привыкла я, что мне готовы оказать сопротивление, переоценила свои силы.

- Послушайте, - я убрала воду обратно в бурдюк, - я всего лишь прошу о возможности переговорить с вашим хозяином, чтобы он оценил некоторые мои вещи.

- Господин не занимается оценкой ювелирных украшений, ломбард находится вниз по улице направо, - заученно ответила девица с магией огня и изобразила на лице профессиональную улыбку.

- Я хочу продать не готовые украшения, а материалы для их создания, так сказать, - меня уже бесило упрашивать и оправдываться. - Жемчуг.

- Речным жемчугом хозяин не интересуется, поищите ювелирную лавку в нижнем ряду, -махнула рукой в другую сторону воздушница.

- Морской жемчуг, - уже почти рычала я. - Крупный, идеально-ровный, подходящий для создания комплекта украшений морской жемчуг.

Они нахмурились, явно растерявшись.

- Я только недавно прибыла с Жемчужных островов, - кинула я на стол последнюю карту,

- но, если вашего хозяина это не интересует..."

"- Подождите здесь, - наконец, решилась огненная и, спрятав файербол, скрылась за дверью.

Ждать пришлось все еще под подозрительным взглядом воздушницы, которая, пусть и спустила щиты, явно была готова в любой момент их выпустить вновь.

Наконец, я смогла переговорить с хозяином этих воительниц. Неудивительно, что они его защищали - мелкий, плюгавенький какой-то, обрюзгший и сгорбленный мужик, при этом не старый - волосы темные, почти без седины. Он говорил со мной, глядя куда-то мимо, будто я его совсем не интересовала, приняв жемчуг в руки, изобразил на лице едва ли не гримасу отвращения.

Торг шел безумно-сложно, хоть я и чувствовала, что настоящая цена куда выше. Вроде бы имперские купцы не опускаются до медяков? Но этот считал серебряники по монетке, не желая поднимать цену. При этом не стонал и не причитал о своих бедных детишках, как халифатцы, а наоборот строил из себя благодетеля, который так и быть согласится дать за эти никому не нужные жемчужины еще серебряную монетку.