— Рад вновь приветствовать такую прелестную даму у себя во дворце, — кивнул Халиф, переходя на имперский.
— И я очень рада возможности показать вам свои работы! Они правда, еще не закончены, но, поверьте, я очень старалась! — снова глазками хлоп-хлоп, и улыбаться во все тридцать два. Покосилась на слуг и предложила: — Быть может, слуги поставят картины на мольберты и выйдут?
— Боюсь, что здесь нет мольбертов, — с легким акцентом пояснил секретарь.
— Ну, ничего, пусть поставят вот тут, облокотив о стеночку, — одну из картин я буквально вырвала из рук слуги и самолично поставила.
Остальным пришлось сделать то же самое, поклониться и выйти из кабинета. Так, хоть от части лишних ушей избавилась, это радует.
— Арина, — тихонько, но гневно, прошипел Ярис, но я только бросила на него недовольный взгляд. Если он не сумел нам организовать встречу с Халифом тет-а-тет, я ее организую сама.
Я в наглую подъехала к трону Халифа поближе, остановившись сбоку, чтобы солнце не било мне в глаза и тихо осведомилась:
— А ваши советники, я так понимаю, уже уходят?
— Арина, — прохрипел-просипел Ярис.
— Но у нас же личная аудиенция, — выделила я нужное слово голосом. — Я не думала, что Халифу нужен кто-то еще, чтобы обсуждать его личные дела.
Один из советников густо покраснел от злости, другой побледнел и пошел пятнами, секретарь, кажется, попытался сползти под стол.
— Что ж, вы правы, прекрасная леди, — Халиф неожиданно схватил меня за руку и прижал ее к своей груди, заглядывая мне в глаза, словно пылко влюбленный.
Я дернулась от неожиданности, но держал он очень крепко, почти до боли. — Зачем нам лишние люди? Все свободны.
Секретарь первый выскочил в какую-то боковую дверь для слуг, советники, синхронно поклонившись, важно прошествовали к выходу. Только Ярис пытался задержаться, явно хотел что-то сказать или как-то просигналить мне, что делать, но его бесцеремонно подтолкнул в спину один из стражников, стоявших у двери. Стража тоже вышла, после дверь за ней захлопнулась, и мы остались с Халифом наедине.
Что-то явно шло не так.
— Надеюсь, вы понимаете, что теперь все во дворце будут считать вас моею любовницей, — ухмыльнулся Халиф, поднимаясь с трона и подходя к моим картинам. — Или вы этого и добивались?
— Неплохое прикрытие для наших дел, — постаралась говорить как можно более безразлично.
— А может, никаких дел и не будет? А может, мне просто взять то, что так удобно идет прямо мне в руки? Вы в присутствии пяти свидетелей согласились войти в моей гарем.
