Но тебе нужно быстрее уехать, не советую оставаться на похороны — вряд ли твои братья будут рады принять тебя в лоно семьи, — хрипло произнес Халиф, переведя на нас взгляд. Глаза его тоже выглядели больными: расширенные сосуды, желтоватые склеры.
Ярис подошел ближе и склонился почтительно пред правителем Халифата:"
"— Ты, как всегда, меня гонишь с родины.
— Я, как всегда, пытаюсь сохранить жизни всем своим детям, — хмуро бросил Халиф.
— Что на счет Ларифа и Терифа, нам следует забрать их с собой в империю? — встряла я нагло.
— Я беспокоюсь за мальчиков, они ведь еще дети.
Халиф глянул на меня неодобрительно:
— Вы бы еще предложили забрать с собой в Империю всех моих детей.
— Не вы ли сделали их владельцами оазисов в столь юном возрасте? Вряд ли сейчас у них есть силы отстоять свою собственность.
— А позже им будет точно некуда возвращаться! Если уедут, то собственности лишатся точно.
— Это не самое страшное, — бросил Ярис.
Халиф хмуро поджал губы, а потом потер здоровой рукой грудь.
Я заметила, как еще один амулет активизировался, очевидно, сработав на нервное состояние пациента. Поразительно, полгода не прошло, как мы виделись в прошлый раз, а Халиф, прежде казавшийся совершенно здоровым, буквально разваливался на глазах.
— Зачем вы приехали? Если хотели забрать мальчишек, было проще просто оставить их в Империи сразу.
— Вам не хотелось увидеть сыновей перед смертью? — ляпнула я и прикусила губу, напоминая себе, что нервы больного нужно беречь.
— В этом нет смысла.
Знать, что они далеко, но в безопасности, ценнее возможности встретиться, чтобы посмотреть на их смерть.
— Вряд ли кто-то посмеет прямо сейчас...
— Мой дворец — змеиное гнездо. Змеи не смели кусаться, пока я держал их хвосты в сильном кулаке, — он поднял высохшую, но все еще сохранившую силу руку. — Но одна из них отравила меня, и я не смог найти виновницу. А значит теперь они осознали, что никто не держит их за хвосты, значит они начнут грызть друг другу глотки и рвать на части всех и все, что попадется им на глаза.
— Вы так уверены, что это отравление, а не болезнь? — усомнилась я.
— Какая разница теперь? Даже если это болезнь, они считают, что другому удалось покушение, а значит начнется борьба за власть с минуты на минуту. Ни высокие стены, ни верные войны вскоре не удержат покой в моем дворце. Все кончено.
— Ну, раз все кончено, то время для отчаянных мер, — произнесла легкомысленно. — Прошу, разрешите мне осмотреть себя.
