Сам возчик с ног до головы был в снегу, щеки Инги горели как два снегиря, но, что самое главное, Шурик заливисто хохотал! Вся компания вернулась в дом, одежду сняли и развесили для просушки. Потом пили чай все вместе, и Катя довила на себе вопросительные взгляды Шатрова. Когда дети уселись смотреть мультики, Шатров увел ее на кухню. Катя села за стол. Марат устроился напротив, положил голову на кулак.
— Ты что-то решила? — не выдержал он.
— Решила. Мы с Шуриком поживем пока у родителей. Марат еще некоторое время смотрел на нее, потом повернул голову и уставился в окно.
Катя больше всего этого боялась. Пусть бы он горячо спорил, ругался… С этим она как-нибудь справилась бы. Но это его молчание… Оно волнует, вселяет неуверенность. Да что там — оно просто прожигает душу.
— Марат, не обижайся, пожалуйста. Так будет лучше, сам подумай. Нельзя нам вот так, сразу. Мы ведь с тобой не одни…
Он не сделал никакого движения головой. Смотрел и смотрел в окно. Хотя ничего особенного увидеть там не мог. Косой пеленой летел снег.
Елки за окном плохо различались, как в пределах видимости близорукого человека. Однообразие и непрерывность картины почему-то подействовали на женщину удручающе. Она почувствовала внутренний страх, который быстро перерастал в панику. Страх того, что она может потерять любимого, которого так случайно обрела, похолодил ей руки. Она порывисто поднялась и подбежала к Шатрову. Обняла его крепкую шею и прижалась щекой к затылку.
— Ты мне не веришь? — тихо спросил Марат.
— Дело не в этом.
Я ужасно хочу любить и верить! Мне кажется, отними у меня эту веру сейчас, и я не смогу жить. Поэтому я хочу удержать то, что у нас есть с тобой сейчас. Давай не будем ничего менять. Пусть останется все как есть. Хотя бы какое-то время.
Марат вздохнул, откинул голову на Катину грудь."
"— Ты действительно этого хочешь?
— Я так решила.
Марат тряхнул головой, потянулся всем телом и встал.
— Гостей не ждали? — раздалось из прихожей, и Марат с Катей замерли, вопросительно глядя друг на друга.
— Дашка! — первая догадалась Катя и выскочила в прихожую.
Все в снегу, как два снеговика, в прихожей стояли Даша и Филипп.
— А мы в Америку улетаем! — вместо приветствия объявила Даша и добавила: — Показывай племянника!
Глава 20
Когда Ирина Львовна позвонила Пашкину, он поначалу решил, что мадам блефует. Как обычно — ищет предлог, чтобы заманить его к себе. Но что-то в ее голосе насторожило. Испуг? Да, она была, пожалуй, по-настоящему напугана.
