А вдруг она полюбит другого? Что тогда? Все рухнет в один миг? Ощущение собственной беспомощности накрыло его с головой. Он сел за руль. Что-то он раскис, а это не в его правилах. Нужно собраться и делать дело. Он не позволит никому отнять у него Катю. Не позволит, и все.
В офисе его ждал Илья. Не дав Марату раздеться, он вывалил на него всю собранную информацию о пресловутом преследователе.
— Пашкин Виктор, тридцать три года, судим за рэкет. В местах не столь отдаленных провел два года. В настоящее время является правой рукой небезызвестного Макунина.
Марат бросил куртку на диван, уселся напротив Ильи.
— Мы вроде бы с этими ребятами нигде не пересекались… Не темни, Илья. Знаю тебя не первый год. Что-то ты недоговариваешь. Угадал?
Илья увел глаза в сторону. Замялся.
— Да так, кое-какая неожиданная информация выплыла.
— Не тяни кота за хвост.
— Ну, сожительствовал он с твоей Катей… что-то около десяти лет…
— А-а… — Марат отвернулся, сгреб подбородок в кулак.
Вот как, оказывается. Что-то неприятное и навязчивое, как теплая водка, вползло в душу и растеклось там — горько и пьяно.
Марат знал, что это пройдет. Вечер, ночь. А наутро этот факт осядет на дно и никак не будет влиять на его настроение. Но надо как-то дожить до утра — скоротать вечер, перекурить ночь…
Марат хорошо себя знал — раздумья не дадут ему заснуть. Ему нужна Катя. Он должен увидеть ее глаза и прочитать в них любовь. Сейчас, немедленно.
Это было необходимо, как глоток воды, иначе он завоет от жажды. Что творится? Шатров понял, что готов третий раз ехать к больнице и стоять под окном, как тот парень, ловя взглядом движения любимого силуэта за тонкой занавеской.
Усилием воли Марат заставил себя собраться и включиться в работу.
Глава 21
— Виктор, я хочу, чтобы ты прекратил свои преследования!
— Замечательно, что ты снизошла до меня, я уж было отчаялся…
— Что ты хочешь? Я все сказала тебе прошлый раз. Кате казалось, что дежурная медсестра прислушивается к разговору. Она отвернулась и прижала трубку к шее.
— Нам нужно встретиться, Котенок, — услышала она голос Виктора и вздохнула.
Что-то похожее на возмущение поднималось в душе. Она узнавала Виктора: вот весь он здесь. Снова начнет играть с ней как кошка с мышью! Это же надо было быть такой дурой — терпеть его штучки целых десять лет! Вероятно, она заслужила подобное отношение.
— Я не хочу с тобой встречаться, — с трудом сдерживая раздражение, проговорила она в трубку. — Наши дороги разошлись, и я сожалею, что так поздно. Все.
