Поначалу Катя не позволяла себе придавать всему этому какое-либо значение. Музыка играла, Инга беззаботно вертела головой, глазея на мир за окном с неуемным любопытством детства Сергей вывел машину на шоссе и повел в противоположную от центра города сторону. Зерно тревоги, напитавшись влагой, разбухло и начало прорастать.
Катя молча рассуждала: школа Инги находится на окраине города, вдали от шумных улиц и детских летних лагерей, сейчас, зимой, пустующих. Делать там нечего. Но Сергей гнал машину именно туда! На дачу, в сторону Октана, нужно было выезжать совсем по другой дороге.
Катя это хорошо помнила. Ну, допустим, на той дороге — ремонт… Стук, случайно возникший у Кати в груди, повторился и вскоре превратился в ритмичный набат. Кровь отхлынула от головы.
— Мы… на заправку? — Она постаралась вложить в свой вопрос максимум безмятежности, что удалось наскрести в душе на тот момент. Но вопрос прозвучал жалобно, как просьба о помиловании. Сергей молча кивнул.
— Дядя Сережа, а чья это машина? — весело прощебетала Инга, оглядываясь на попутчиков.
— Моя, — бросил Сергей.
— Я так и подумала, — важно проговорила девочка. — у папы в фирме такой машины нет. Я все машины там знаю. У дяди Степы — «Жигули», у папы — «тойота-королла», у Ильи Николаевича — джип, еще есть две «Газели», а тетю Наташу жених на «ауди» привозит. А у вас — «мерседес». Правильно?
— Умница, — кивнул Сергей и снова взглянул в зеркальце на Катю.
У той внутри все заныло, будто у нее заживо вынули что-то из внутренностей.
Сомнений не оставалось — их похитили!"
"— Сережа, остановите, пожалуйста… мне плохо. Меня тошнит! — пробормотала она, прикрывая рот рукой. «Выведу Ингу, начну кричать, поднимем шум», — лихорадочно придумывала она. Но, взглянув в зеркальце, наткнулась на холодный взгляд шофера.
— Сиди тихо, — процедил он. Теперь он держал руль одной рукой — в другой чернел пистолет, направленный на Ингу.
Судя по оборудованию, это было что-то вроде котельной.
Трубы, трубы, бесконечные трубы и какой-то равномерный неясный гул. Их заперли в комнате без окон, где под самым потолком тускло светила одинокая лампочка. Обе были настолько потрясены случившимся, что довольно долго молчали после того, как за ними захлопнулась дверь. Потом стучали, пока не заболели руки. Безрезультатно.
— Теперь мы заложники? — наконец спросила Инга, не сводя глаз с Кати.
— Не знаю.
Больше всего она сейчас боялась вопросов девочки.
