Подсвеченные солнцем янтарные стволы сосен хвастливо тянули вверх, свои прямые стройные тела. Они были огромны, как, впрочем, и все в Америке. Орава белок шныряла по крыше, дожидаясь кормежки. За домом ровно жужжала газонокосилка — Виталька ровнял и без того ровное поле травы. Даже не верилось, что где-то есть деловая часть города, с ее нервным ритмом и суетным шумом. Катя протянула руки и зевнула. Белки беззастенчиво выстроились рыже-серой ровной шеренгой. Шурик отвинтил красную крышечку и зачерпнул пригоршню кукурузы.
Мать и сын с восторгом наблюдали, как белки хватают лакомство крошечными коготками и прячут за щеки.
Покормив белок и умывшись, они спустились вниз, где в огромной кухне-столовой уже хозяйничала Даша. Она затеяла пироги, и по кухне плавал аппетитный запах начинки.
— Дашка, ты неисправима. Снова стряпаешь? Филипп решит, что у тебя узкие интересы.
Здесь, похоже, никто не проводит на кухне столько времени, сколько ты.
— Это уж точно! — отозвалась Даша и, усадив племянника за стол, налила молока в чашку с кукурузными хлопьями.
— Лопай, племянник, американские завтраки. Бабушка в России тебя задавит кашами — она не позволит, чтобы ее внук полуфабрикатами питался.
Сестры встретились взглядами, и разговор оборвался. Воспоминание о скорой разлуке положило тень на большой белый стол.
Катя сделала себе бутерброд и села напротив сына. Отхлебывая кофе, она наблюдала, с каким аппетитом малыш уплетает свои хлопья. За несколько месяцев, прошедших после операции, мальчик заметно окреп — щеки порозовели, и глаза приобрели блеск, свойственный любому здоровому ребенку.
Катя все еще боялась делиться своими наблюдениями с сестрой. А может, она выдает желаемое за действительное?
Но Даша и сама не оставила этот факт без внимания. Едва мальчик вылез из-за стола и убежал гулять с Аней и Виталькой, она отметила:
— Похоже, лечение дает результаты… Глядя на него, иногда забываю, что он перенес такую сложную операцию.
— Сплюнь, Даш, сглазишь!"
"Сестры поплевали и постучали по дереву.
Несколько минут Катя наблюдала в окно, как дети гоняют по ровно подстриженной траве Виталькины мячи.
— Значит, остаешься? — спросила Катя, когда Даша подошла к ней и встала рядом.
— Да, остаюсь. Филипп уже оформил развод, теперь ничто не мешает. Так что я выхожу замуж, сестричка. Представляешь?
— Не представляю. Честно говоря, не представляю своей жизни дома без тебя. Без Витальки, без Аньки…
Даша быстро отошла к плите. Помешала капусту на сковородке.
