А вот сны… Последнее время мне мой ребенок сниться стал. Почти каждую ночь. Я думаю, может, это оттого, что я не похоронила его как следует, не простилась?
— Может быть, — задумчиво произнесла Наташа. — Только я, честно, не знаю, как тебе помочь. И как младенцев новорожденных хоронят — не знаю. Я ведь колледж окончила полтора года назад, работаю недавно.
На лице посетительницы отразилось такое огорчение, что Наташе стало неудобно за собственную некомпетентность. Она добросовестно задумалась.
— Может, мне врачей стоит дождаться? — предположила Катя.
— Они-то должны знать такие вещи…
— Как же, дождешься от них! — Наташа рукой махнула. — От них одно услышишь: «Информация конфиденциальна».
— Что же делать… — скорее себе, чем собеседнице, пробормотала Катя.
— Кажется, я придумала! — Наташа хлопнула себя по коленкам. — Есть один человечек… Профессор наш.
— Из этой больницы?
— Здесь он уже не работает. Его за это дело поперли, — Наташа сделала жест, из которого Катя поняла, что профессор — горький пьяница.
— Он тебе за бутылку любую информацию выложит. Если ты меня дождешься, мы с тобой в обеденный перерыв сходим. Он тут недалеко живет.
— Ой, Наташа, просто и не знаю, как тебя благодарить. — Катя вынула из сумки коробку конфет.
— Ну вот еще! — воскликнула Наташа, отодвигая «взятку», но тут же передумала: — А знаешь, я шоколад люблю просто патологически. Не в силах отказаться.
И принялась сдирать целлофан с коробки.
— Конечно, с пустыми руками мы к нему не можем идти…
— Я все куплю, — заверила Катя.
— Да я не в том смысле. Ему могут понадобиться вес сведения по поводу твоей патологии. Придется покопаться. Как твоя фамилия?
— Щебетина.
— Три года назад, говоришь? — Наташа положила в рот конфетку и скрылась среди полок с карточками и выписками из историй болезней.
Катя двинулась было следом, но Наташа запротестовала:
— Нет-нет! Ты посиди возле телефона. Если позвонят — сразу возьми трубку, ладно? Чтобы заведующая, если будет проверять, не решила, что я здесь уснула.
Кате показалось, что Наташа копается целую вечность. Наконец та появилась с тоненькой папкой в руках.
— У тебя мальчик был?
— Мальчик. Нашла? Наташа кивнула.
— У тебя были с почками неполадки.
— Да, мне говорили. Они у меня и сейчас барахлят.
— А у ребенка другое. Тут на латыни. Я, честно говоря, не совсем… Но профессор разберет. Он у нас акушерство преподавал. Ох и зануда! Ты ему только вопрос задай, а уж он тебя без ответа не оставит.
