Это лучший подарок вашему сыну к Рождеству. Если вы не появитесь, я пойму. Можете не сомневаться, — мы сумеем найти усыновителей для Саши.
— Что вы такое говорите, — прошептала Катя. Она хотела поверить, что заведующая нарочно пугает ее, но что-то подсказывало, что в намерениях Ирины Львовны этого нет! Она говорит серьезно! — Я привезу деньги, — сухо сказала Катя и встала. — Можете не сомневаться.
Ирина Львовна проводила ее долгим задумчивым взглядом.
Глава 9
Молодой и перспективный терапевт Дима Беспалов, что называется, горел на работе.
Ему ужасно хотелось, чтобы в терапии было все лучше, чем на других этажах, чтобы его больные были веселы и довольны, а в палатах царили бы чистота и порядок. Такие святые устремления при отсутствии у больницы средств заводили порой Диму в тупик. Но молодой доктор не сдавался. Каждое выздоровление или хотя бы частичное улучшение состояния больного Дима воспринимал как личную победу, и это грело его в жизни.
Когда больной упрямился, не торопился идти на поправку, Дима расстраивался, нервничал, докапывался до причины болезни, прибегал к народной медицине, и если вышеперечисленные действия не имели успеха, то, увы, Дима начинал мучительно сомневаться в правильности выбора жизненного пути, то бишь профессии.
Ибо профессия была для Димы все. Собственно говоря, на таких Димах и держится сегодня в российской глубинке наша тяжелобольная медицина. Но речь не об этом.
В терапии, как, впрочем, и на других этажах, готовились к встрече Нового года. На каждом этаже в холле стояла небольшая елочка, и ходячие больные украшали ее, как и чем могли.
Медсестры развешивали кругом колокольчики и банты. После обеда, как обычно, Дима собрал карточки больных и уже намеревался отправиться на доклад к заведующей, как его внимание привлекла сценка за окном. Он увидел своего трудного больного. Высокий, немного сутулый мужчина неторопливо брел по протоптанным дорожкам и, останавливаясь, любовался зимней природой больничного сада.
Дима положил карточки на подоконник и стал наблюдать.
Больничный халат выглядел на мужчине скорее жалко, чем смешно: рукава не закрывали запястья длинных рук, а подол чуть доходил до колен, тогда как подразумевалось, что эта одежда спасет от мороза.
Мужчина остановился возле вишни и стал наблюдать за снегирями. Зима в этом году наступила внезапно: снег лег, не дав облететь листве, и красно-коричневые листья вишни, облепленные мокрым снегом, создавали теперь ощущение непричесанности, лохматости сада.
