Пусть делает что хочет. Ей все равно.
Он привез ее к новой кирпичной девятиэтажке. Широкий подъезд, чистые лестничные площадки. Домофон. Поднялись в лифте на пятый этаж. Шатров открыл дверь, и Катя очутилась в огромной прихожей. Хозяин взял у нее дубленку и куда-то унес.
Катя вошла в просторную светлую гостиную и сразу упала в мягкое ворсистое кресло. Она безучастно слушала, как Шатров чем-то звякает на кухне, и без любопытства окидывала взглядом комнату — мягкая мебель, пальма в большой кадке, несколько картин на стене.
Комната производила впечатление необжитой.
— Вот, выпейте. — Шатров возник на пороге совершенно бесшумно. В руках он держал поднос с бутылкой коньяка и рюмками, а также блюдце с нарезанными дольками лимона.
Катя безропотно приняла коньяк и выпила рюмку до дна. От лимона отказалась — спиртное она обычно запивала газировкой. Или компотом. Шатров поставил поднос прямо на ковер.
— А теперь рассказывайте, — сказал он и устроился напротив Кати на полу. Она почувствовала, как тепло растекается по телу.
Сидящий на полу лобастый бизнесмен показался ей не таким уж невыносимым, как час назад. Что-то в нем, безусловно, изменилось.
И Катя, сама не зная зачем, стала ему все рассказывать."
"И про свою чумную любовь к Витьке Пашкину. И про сестру Дашу. И про любимого отца, инженера-химика, который всю жизнь проработал на оборонном заводе, а когда после перепрофилирования этого завода было решено химические отходы захоронить здесь же, поблизости, не выдержал и запил. И пьет до сих пор. А на химическом кладбище пацаны устроили футбольное поле.
Только птицы это место облетают стороной. И про Юнина Катя рассказала, про его непонятную любовь к ней. И про то, как родила ребенка и никому об этом не сказала. Даже сестре. И про то, как первый раз увидела своего мальчика и как узнала про его болезнь. И как ходила по фирмам и просила денег. Про все. Потом Катя словно провалилась куда-то. Последнее, что она запомнила из того дня, это мягкое невесомое одеяло возле лица, появившееся непонятно откуда.
И мужская рука, поправляющая это одеяло.
Проснулась, когда на улице было уже светло. Гостиную заливал ровный белый свет. Катя несколько мгновений соображала, где, собственно, находится. Когда все вспомнила — освободилась от мягкого пухового одеяла и огляделась. Никаких признаков присутствия хозяина. В квартире царила тишина. Первое, что попалось в поле ее зрения, это сумка, которую накануне Шатров отобрал у нее возле банка.
Катя подошла и расстегнула молнию.
