Русские своих не бросают

 – Начальник артиллерии Первой самоходной батареи Корпуса морской пехоты Гвардейского флотского экипажа.

– Коган, Коган… Про офицера с такой фамилией мне ничего не говорили. А вот про газетчика… Это не вы ли собирались взять у меня интервью?

– Я, ваше превосходительство, ведь по совместительству я еще и журналист.

– Щелкопер, значит, – граф сурово посмотрел на меня. – Скажите, любезный, а вы в бою-то бывали хоть раз?

– Служил на Кавказе, ваше превосходительство. Артиллеристом.

– Награждены? – Строганов, услышав о том, что мне довелось понюхать пороху, посмотрел на меня чуть доброжелательнее.

– Так точно, ваше превосходительство!

– Зря вы не пришли ко мне. С офицером-фронтовиком я был бы рад пообщаться. Особенно с вашей эскадры.

– Мне сказали, что вы дворян иерусалимских не жалуете, – я с улыбкой посмотрел на графа.

– Не жалую, – признался Строганов, – только вы боевой офицер, а не дворянчик с Привоза. Ладно, посмотрим, как вы покажете себя в бою.

Через несколько минут мы с Александром Григорьевичем уже высаживались в Кинбурне.

Увидев Строганова, Коханович поначалу открыл рот от удивления, а потом заверил графа в том, что рад его видеть и готов выполнить все его приказания. Строганов, бросив взгляд на обветшалые и наполовину осыпавшиеся брустверы береговых батарей, сказал генералу Кохановичу, что единственная требуемая помощь – не мешать поручику Когану вести огонь по вражескому флоту.

– Иван Васильевич, – граф подхватил коменданта под локоток, – покажите-ка нам лучше, где расположились корабли неприятеля.

Англо-французская эскадра выстроилась в две линии. Ближе к берегу стояли паровые корабли что поменьше, а фрегаты – среди них несколько винтовых – во второй линии. Похоже, что они не собирались обстреливать Кинбурн, а просто блокировали выход из лимана и, соответственно, из всех основных портов Северного Причерноморья. Ну что ж, неплохо придумано. Только, как пел Тимур Шаов, «на каждую тетку с резьбою обнаружится дядька с винтом». И этим самым винтом станут мои «Ноночки».

Я собрался задать вопрос Кохановичу, пытаясь сообразить, как его сформулировать сообразно нормам этикета XIX века, как Александр Григорьевич предвосхитил меня:

– Иван Васильевич, а они обстреливали ваши укрепления?

– Один раз попробовали, вот только мы им ответили и попали несколько раз по головному фрегату. И это с нашими-то допотопными пушками, – генерал скривился, словно съел ломтик лимона, и махнул рукой в сторону стоящей неподалеку чугунной мортиры.