Русские своих не бросают

Пришел дед домой, выпил на радостях «аквавиту», поднял тост и за русского генерала Кульнева. А потом Россия и Швеция мир заключили, и острова наши стали российскими. Дед рыбачил, сына вырастил – отца моего. Потом и я родился. На острове нашем русские стали крепость строить. Город рядом с ним рос, русским требовалось продовольствие, материалы – в общем, много чего.

Так продолжалось пару десятков лет. Однажды, когда мне было уже двадцать, отец мой на рыбачьей лайбе вышел в море и не вернулся. Как раз в это время сильные штормы были на Балтике.

И старшим мужчиной в семье стал я. На скопленные отцом деньги я купил баркас, сеть, стал ловить рыбу и продавать ее в Скарпансе.

Так продолжалось до начала этой проклятой вой-ны. Поначалу, как мне сначала показалось, меня война не должна была касаться. Русские пусть сражаются с кем они хотят, а мы, шведы, будем нейтральными. Мы уже навоевались – от викингов до сумасшедшего короля Карла XIII.

Но вышло все не так. Англичане и французы, которые вошли в Балтийское море, сперва говорили, что они пришли освободить нас – шведов и финнов – от русских угнетателей.

Так, во всяком случае, писали в газетах, которые выходили в Стокгольме. Но нас-то они не спросили – хотим ли мы освобождения или нет?

А пока они начали освобождать наши карманы от денег. Мой баркас в море остановил патрульный паровой корабль под британским флагом. Матросы забрали всю пойманную мною рыбу, отняли кошельки у меня и двух моих матросов. А один англичанин, противный такой, рыжий, со сломанным носом и шрамом на левой щеке, забрал и серебряную чарку моего деда – подарок генерала Кульнева.

И еще нагло рассмеялся мне прямо в лицо, дескать, ни к чему шведской деревенщине такие дорогие вещи, водку хлестать можно и из глиняной кружки.

Ох, и разозлился я тогда. Готов был того британского наглеца на куски разорвать. Спасибо, мои матросы удержали, а то пристрелили бы меня те сволочи прямо в моем же баркасе.

Вернулся я домой, посидел, подумал, взял старое охотничье ружье, пороховницу, мешочек с пулями, ножик, попрощался с матерью и отправился в русскую крепость проситься, чтобы они разрешили мне вместе с ними воевать против англичан.

И таких, как я, набралось с полторы сотни. Видно, многим стали поперек горла эти заморские «освободители».

Направили меня и еще трех «охотников» – так русские называли волонтеров, которые служат у них – в каменную башню на острове Престэ. Командовал там поручик Шателен.