Онлайн-библиотека книг
Извините, что беспокою…
– Да что ты… Я же сказал, всегда звони… – Алексею очень трудно давался добрый тон голоса, потому что за последние дни он привык разговаривать голосом совсем другим. – Я сам собирался сегодня позвонить… Ты опередил… Деньги на счет пришли? Я переводил на твой номер тысячу…
– Да, спасибо, товарищ старший лейтенант… А у нас Васька умер… Русаков… Младший сержант… Ранения-то у него не опасные были, а ожоги вот… Не смогли спасти… Ночью сегодня умер… А ведь в сознании до этого был… Вечером еще разговаривали с ним… А ночью метаться начал, бинты с себя срывать… Жар поднялся… Медсестра сказала, от ожогов гангрена началась… Быстротечная… Может, она и раньше началась, а Васька терпел… Он же от сохи мужик, крепкий, все вытерпеть мог… Терпел, думал, так и должно быть… А ночью умер… Один я в палате остался…
Как было поддержать старшего сержанта Сережу Лопухина? Какие слова найти, чтобы укрепить в нем веру в то, что для него самого еще не все кончено… Не было таких слов… В какой-то момент подумалось даже, что следует сказать про свое несчастье… Не для того, чтобы пожаловаться, а для того, чтобы показать, что не одному Лопухину плохо, что и старшему лейтенанту тоже плохо, но старший лейтенант все же крепится, старший лейтенант продолжает жить и даже служить, несмотря на ранение…
Но Алексей вовремя остановил себя.
– Трудно это, Сережа, переживать… Я понимаю… Но мы же с тобой мужики… Мы все переживем, все вынесем… Плечи у нас крепкие… Ты держись…
– Я держусь… Вчера комбат маму привез… Ее здесь устроили… Помогли комнату снять и временно на работу к нам в госпиталь устроили… Санитаркой… Через каждый час ко мне заходит… Все не так тоскливо… А вы как, отдыхаете?
– Мы с женой и дочерью в деревне… Воздух здесь свежий… Леса кругом… Грибы, ягоды… Только вот я ходить-то за грибами не могу… Нога пока не пускает…
Алексей поймал удивленный взгляд старшего лейтенанта Разгуляева.
– А я теперь уже никогда за грибами не пойду… А раньше любил вместе с родителями…
Старший лейтенант Пашкованцев понял, что опять впросак попал. Нельзя было вспоминать о своей выздоравливающей ноге в разговоре с человеком, который вообще без ног остался.
