Но сам по себе удар – коротко и ясно! – очень действенен. Парень не отлетел, не вскрикнул. Он просто осел наземь… И произошло это так быстро, без всяких вроде бы серьезных действий со стороны «пожарника», что партнеры первой жертвы ничего понять не успели, хотя какую-то растерянность почувствовали. Следующая атака была уже более заметной. Тот, что слева подошел, попытался ударом ноги выбить тросточку, на которую старший лейтенант опирался. С замахом бил, как по футбольному мячу. Хорошо, что бил он не по ноге. Больную ногу трудно было бы успеть убрать.
Но тросточку Алексей просто поднял. Кавказец промахнулся и по инерции даже чуть вперед пролетел. По крайней мере, попал в положение неустойчивого равновесия. Не воспользоваться этим было грех, как грех было не захватить нелепо поднятую для поддержания равновесия руку. Алексей, конечно, захватил ее и резко дернул в сторону, противоположную движению тела. А быстрый короткий и точный удар медным шипом тросточки в затылок завершил дело. Парень повалился на своего партнера, так и не выпустившего шланг из рук.
Но, чтобы поймать падающего, пришлось его под мышки ухватить. Шип на тросточке еще раз свою боевую функцию выполнил. Прямой удар в тыльную сторону ладони – и шланг упал не куда-то, а к ногам Алексея, и никто не помешал его поднять, потому что прежний обладатель этого скромного оружия не решился отбросить своего приятеля в сторону, да если бы и решился, то все равно не успел бы. А когда шланг попал к старшему лейтенанту в руки, тот понял, что оружие это совсем не безобидное, и внутри шланга, видимо, установлена стальная дверная пружина.
Его приехали не просто избить – его приехали сразу изуродовать…"
"Оружие он без разговоров опробовал. Один из противников, получивший удар в затылок медным шипом, был, видимо, почти в шоковом состоянии, хотя на ногах с помощью товарища держался. Кровь хлестала ему за шиворот, но он даже не прикоснулся к затылку, хотя это движение должно быть естественным и автоматическим, выполняемым без раздумий.
Значит, удар был все-таки очень чувствительным. А голова последнего вплотную прилегала к окровавленной голове первого. И все действие было настолько быстрым и неожиданным для нападавших, что они растерялись и не могли ситуацию правильно осознать. До них, по крайней мере до последнего почти здорового, если не считать пораненной шипом руки, кажется, еще не дошло, что их бьют в то время, когда они сами собрались бить внешне беззащитного человека.
