Русское сокровище Наполеона

Раз в неделю Юрина тетя ходила в баню, три раза в бассейн. А еще вот два раза в неделю играла в настольный теннис с подругой, тоже пенсионеркой.

Вообще у нее было необыкновенно много подруг и друзей. Елена Семеновна почти всегда за кого-то хлопотала, кому-то помогала. К ней никто не стеснялся обратиться с просьбой — так естественно она эти просьбы воспринимала. Отсутствие детей ее не очень огорчало, может, потому, что сына ей заменил племянник. Юрина мама, младшая сестра Елены Семеновны, в отличие от нее вышла замуж только один раз.

Брак оказался удачным, и родители Юры так и жили в Десногорске, куда уехали в 1984 году по распределению. Там же, в Десногорске, жил Юрин старший брат, пошедший по стопам родителей: он был тоже инженером. Словом, один Юрка в семье оказался историком.

Конечно, Елена Семеновна не могла отказать любимому племяннику. Она быстренько позвонила Галке, что пинг-понг на сегодня отменяется, сложила в пакет вчерашние пирожки и сегодняшние котлеты и отправилась к Маше.

Пили чай с пирожками, Маша рассказывала о вчерашней находке.

У тети Лели загорелись глаза.

— Как хотите, Маша, — она приложила руку к груди, — но эти две тайны связаны. Вот голову даю на отсечение, что связаны! Все эти дела с документами, которые завертелись вокруг Юрки, и пропажа вашего Якуба. Не может быть иначе.

Тете Леле очень хотелось принять участие в раскрытии тайны. Юра, конечно, правильно сделал, что пошел к Свирской церкви. Там все сходится. Там нашли эту железку, часть от креста. Но отделилась она не из-за ветхости, она явно так задумана — чтобы можно было отделить.

Это и на листочке видно, где она отдельно нарисована. Завитушка — самостоятельная вещь, спрятана в кресте, она, скорее всего, ключ к чему-то. Да, конечно, кому и подсказать, как не Алеше, он же церковь и окрестности знает лучше многих.

Говорили, конечно, и о Юре.

— Обвинение в краже письма Мурзакевича просто чудовищно, — горячо сказала Маша. — Я даже не удивлюсь, если и эта кража связана с событиями последних дней — с загадочной завитушкой, листком… Мне кажется, это сделал тот же человек, который ко мне в квартиру залез.

— А я думаю, что письмо из архива украл кто-то из музейных. Письмо имеет рыночную стоимость, его можно продать, и музейные люди понимают это лучше других. — Сказав это, Елена Семеновна задумалась. Еще одна мысль пришла ей в голову. — А не могли украсть письмо из желания скомпрометировать Юру?

— Что вы, — изумилась Маша, — у Юрки и врагов-то нет.