Русское сокровище Наполеона

Звуки раздавались из-за стены, будто кто-то стучал по ней, пытаясь пробить. Мужчины настороженно переглянись. «Эй!» — не слишком громко сказал Юрий. «Эй! Эй! Кто вы? Не уходите!» — ответил мужской голос с той стороны. «Кто там? Что вы делаете?» — спросил Алексей. «Алексей! — закричали оттуда. — Алексей, это ты?» — «Якуб! Якуб! Ты жив!? Как ты попал туда? Нам нечем долбить! Ты сможешь сам сюда выйти?» — «Да! У меня есть ломик!» — удары стали сильнее, участились. Отец Алексей упал на колени и молился, подняв голову к потолку, не утирая слезы.

Юра, тоже потрясенный, молча стоял рядом.

Когда появилось небольшое сквозное отверстие, Алексей и Юра просунули туда руки, пытались ломать края кирпичей. Показалось лицо Якуба — бледное, изможденное, с ввалившимися глазами. Юра забрал у него ломик, начали колотить уже с этой стороны, с новыми силами. Наконец, дыра расширилась достаточно, чтобы можно было протиснуться через нее. Тут вдруг Якуб куда-то исчез. «Я сейчас, — бормотал он. — Сейчас!» Голос доносился уже слабо, издалека: «Сможешь пролезть? Нет, подожди, лучше не вставай; я тебя так, на куртке подвину».

Ему отвечал тихий стон и невнятное бормотание. «Кто там еще?» — спросил Алексей. Не выдержав напряжения, он сам, задрав полы рясы, полез в дыру. Юрий полез за ним.

Они оказались в ограниченном и с противоположной стороны (там уже была пробита неровная дыра) отрезке подземного коридора… Боковой довольно широкий проем выводил в квадратную комнату без окон с низким потолком, она была видна лишь частично. Недалеко от проема полусидел, прислонившись к стене, юноша.

Его глаза были полуприкрыты веками, желтоватая кожа щек и лба казалась пергаментно-сухой, губы растрескались от жара. Юноша был без сознания, он что-то говорил, невнятное. «Бредит. Вовремя вы появились. Я бы его не дотащил», — сказал Якуб. — В темноте, тем более. Нет ли у вас воды?» У Юры в сумке оказалась небольшая пластиковая бутылка с водой; захватил почти случайно — думал на луг по жаре пойдут. Больного напоили. «Не спеши, потихоньку пей, — твердил Алексей.  — Большими глотками при болезни нельзя». Оставшееся допил Якуб, его тоже мучила жажда.

Приглядевшись, Юра узнал в больном юноше Машиного соседа Солнцева. Кажется, старший из братьев? Он ведь тоже исчез — Маша вчера сокрушалась, что его в убийстве брата подозревают… Ну, все потом, сейчас главное — вынести его из подземелья, вызвать врача. Алексей снял с себя рясу, оставшись в рубашке и брюках. На рясу переложили больного — так удобнее будет нести.