Ружемант 2

Здравый смысл вопрошал: зачем оставил его в живых? Пока валялся в бессознанке, экспресс-курс итальянского прошел? Отвечать было нечем. Пристрелить поганца всегда успею. Вдруг он скажет пару понятных слов?

Взял его же винтовку — прошлая, изъеденная ружемантскими силами, уже никуда не годится. Только как дубина.

Подозвал Белку, кивнул на непрошеного гостя. Отличница и знаток устава умела понимать без слов.

— Вынем кляп. Дернешься — пристрелю. Закричишь — пристрелю. Кивни, если понял.

Он кивнул — надо же, знает русский язык!

Белка вынула кляп, пленник первым делом набрал побольше воздуха в грудь.

Как будто собирался кричать, но поменял решение, видя, как зловеще ерзает мой палец на спусковом крюке. Одним лишь видом дал ему понять, что шутить не намерен. Парень понял — молодец, схватывает на лету.

— По-русски шпрехен зи дойч?

Он вылупился на меня, словно на инопланетянина. Вместо ответа часто закивал.

— Кто такие?

— Охрана сектора 237 В3, — затараторил, как по-писаному.

— А по мне похожи на хорошо вооруженную армию.

Без выучки, хотел добавить, но не стал.

Белка, недолго думая, начала рыться в его вещах. Листала бумаги, достала лакированный шестигранник документа. Пленник перевел взгляд с меня на нее. На то, что в ее руках. По телу несчастного пробежала нервная дрожь.

— У м-меня дети, — зачем-то пролепетал он. Словно убивать позволено лишь сирот да холостяков…

Не спешил расстраивать раньше времени, кивнул.

— Допустим. Расскажи нам о своем командовании.

— Нам приказали взять живьем нарушителей периметра.

Опять живьем. Какой-то особый пунктик на рабстве, что ради него готовы рисковать жизнями солдат? И каково для Царената вообще рисковать жизнями бойцов?

Все неправильно, словно я вновь угодил в параллельный мир. Должно было быть наоборот: пять дроидов, один солдат-оператор.

Объяснение подоспело с его уст.

— Мы из рабского набора, не солдаты. Карсиры.

Белка разом изменилась в лице, зло оскалилась.

— Карсир? Макс, это же те, кто первыми лапки поджал и сдался!

— Я не виноват! — визгливо, словно побитый пес, заскулил он.

 — Когда сюда пришли, у нас — ни у кого! — не было выбора. Вам лучше было бы, чтобы я в рабстве, да? Чтобы вещь, послушная кукла?

Белка ответила ему затрещиной. Успокаивать ее не спешил.

— Я о командовании спрашивал.

— Нами командовала урожденная царенатка, Фелиция.

Мне показалось или я раньше слышал это имя? Ириска поспешила напомнить, от кого. Так звали «верную» связную Бейки. Впору было скрежетать зубами.