Онлайн-библиотека книг
Хлюпающе откуда-то сзади шмыгнула винтовка Остроглазой. Как бы она мне ни была неприятна, а должен признать: минус один.
Я начал говорить на языке огня, застрекотал затвор, горячие гильзы жгли Верной руки. Она стреляла не целясь, наугад, вслепую. Умничка.
Очередью я скосил бойца. Молодой вчерашний призывник — сегодняшний труп. Зачем поехал на войну? Кто его знает. Второму пробуравил плечо. Вгрызся клыками пуль в его пистолет-пулемет. Тот заискрил, сломался и заклинил.
Вновь ударила Остроглазая, я чувствовал, что ведет двойную игру.
Стрекот огня в нашу сторону прозвучал гласом здравомыслия. Штурмовая винтовка на казенном языке по-военному строго предложила сдаться. Просто и без обиняков. Или убьют.
«Убьем, убьем, уб-бьем!» — по-собачьи, почти лаем поддакнули остальные.
Верная насчитала шестерых в нашем секторе — не знаю, как ей это удается.
Граната из подсумка заплакала, едва лишилась кольца. Не хотела умирать. Мне ее жалко, но Верную жальче больше.
Разрыв осколками скосил одного, заставляя орать от боли. Второму, замешкавшемуся, снесло полголовы.
Кровь, никакой красоты. Верная била в подставившиеся под удар плечи, спины и животы.
Ухнуло прямо рядом с нами. Верная покрылась мурашками близкого ужаса."
"Танк. Здесь не должно быть танка. То, чего быть не должно, кряхтело и тарахтело не хуже трактора. Верная гнала страх прочь — это же всего лишь налепленные на платформу сварные пластины. А поверх них совсем недружелюбный, сумасшедший пулемет.
Ему все равно, что бить, и он прошивал насквозь булыжники, пеньки, многовековые деревья.
«Не справимся», — прошептал Верной в ухо, сказал отступать. Велел отступать. С кличкой ошиблись. Моя девчонка не столько Верная, сколько упрямая. Словно воробьи, в голове щебетали жуткие мысли.
Если эта махина прорвется, проедет внутрь — всем остальным гибель! Гранатометы закончились вместе с артой.
Молил, чтоб в сумке не было гранат, но Боги войны слушали чужие осанны.
