Ружемант 3 (СИ)

Богом, покопавшись в бороде, сыплю случайность с нелепостью на головы бойцов. Кто сказал, что в схватке решает опыт? Пусть удача правит бал!

Словно вишенка на торте, рисую силуэт мрачного жнеца, что ринется с холма за душами, стоит сражению уняться на миг.

Подчиняясь инстинктам, размахивая косой, он мчится в самую гущу, растратив терпение, и попадает в ловушку, становится убийственной точностью.

Мир схлопывается, становясь в одночасье крохотной точкой. Оставляет меня, затаившего дыхание, смиренно ждать, прежде чем вновь выплюнуть в суровую действительность.

По глазам режет яркой вспышкой, поломанное вновь становится целым.

Пробуждаясь от витиеватого, образного морока я увидел перед собой нечто.

«Янтарь», некогда запечатлевший в себе алый жар схватки, с сегодняшнего дня желал зваться «Аресом».

Ириска мягким приглушенным гласом, словно боясь сглазить, читала характеристики.

Если бог войны захотел обрести обличье, стал бы этой винтовкой!

Глядя на оказавшееся в руках сокровище, можно было только сказать «воистину».

Передо мной был знакомый «Янтарь», но в совершенно ином исполнении. Толще ствол, мягче приклад, убираемые прицелы. Голографическое число указывало остаток патронов — пока что ноль. Вместо магазина — пулеметный короб, под стволом магические антигравы раскладываемых сошек.

Не зря, ох не зря не хотел предавать свою винтовку!

Фел как будто не заметила свершившегося чуда, обратила на меня взор.

— Готов? Если не получится, будь готов к тому, чтобы прорываться с боем.

Кивнул, подошел к столу ближе, схватился за переговорник.

На миг испугался, что забыл код, что обещал передать от Ерохина. Память дырявая, а вот Ириска молодец: записала, тут же вывела на сетчатку глаза.

Кивнув, Фел выдохнула, что есть мочи вдавила кнопку на чемодане.

— Подавай сигнал! — велела, завидев мое бездействие.

Секунда, вторая, третья… От тишины звенело в ушах. Моментально взмок. Драгоценные мгновения уплывали в небытие без результата. Неужели напрасно?

— На связи, — у командующей недовольный голос.

Поймали не в самый подходящий момент. Удивление пробилось сквозь спокойный голос: — Потапов, ты?

Фел сидела с широко раскрытыми глазами — сама не верила, что получилось.

Без лишних предисловий проговорил то, что велел передать Ерохин. Бейка не переспрашивала, ждала пояснений.

— От Ерохина Берсеркину. Он знает.

— Молотком. Что-то еще? Не только ради этого решил подписать себе приговор?

— У нас принцесса Царената.

— Что? — а вот это даже ее выбило из колеи.