Ружемант 3 (СИ)

Но они ведь не собирались работать там сами, понимаешь? Тысячи, сотни тысяч людей в их полной власти. Политика рабовладения, к которой привыкли с царенатских времен. Понимаешь, куда клоню?

Теперь понял. Восемь стояли насмерть в надежде защитить тысячи. Разве я сам, швыряя мину под танк, задавая трепку Скарлуччи, задумывался о том, сколько и чьих жизней это спасет?

Просто делал, не надеясь на награды. Долг, отвага, честь. Думал, став наемником, забуду, что значат эти слова. Ан нет…

— Удовлетворил любопытство? Полегчало? Тогда пей, — в стакане тут же оказался горячий чай.

Мятый, истерзанный пакет из закромов кухни, запах шоколадных конфет щекотал ноздри. Печенье «Ювелирное», вкус родом из детства.

Гул боя затихал. Войска с обоих сторон, устав, шли зализывать раны, сверяться с планами, прорабатывать стратегии. Краткий, чудесный миг вязкой тишины.

— Успел принять душ, рядовой? — ее вопрос выбил из колеи. Кивнул, сразу же, едва выпала такая возможность.

Бейка — человек дела. Всегда знает, чего хочет. Я знал тоже.

Командующая через голову сняла рубаху, швырнула прочь. Девичья грудь стонала от изнеможения в тугом плену лифчика. Юбка скользнула вниз, глазу открылось простое, уютное, хлопковое белье. Белое в маленьких розочках. Бейка встала передо мной, запрокинув руки за спину. Ждала действий. Лунный свет окрасил каждую манящую ложбинку, подчеркивая красоту форм.

Мужское взыграло, затуманило ум. Опьяненный исходящим от Бейки женственным духом страсти, обхватил за талию. На глаза попалась грубая, раскладная койка — сегодня проверим ее на прочность…

Не любил военные лагеря.

Далекие от основного поля боя, они пахли дешевым кофе. Через день любая палатка чадила душными ароматами немытых тел, недопитой водки и курева. Дух уныния, слепого ожидания облаком опускался на живущих в напряжении людей, подливал масло в огонь мрачных мыслей.

Хотелось бежать от всего этого как можно дальше.

На войне страшно, но в этом мглистом ничего еще хуже: словно в пропасти истинного ужаса.

Обычно подобные мысли приходили на второй день.

В этот раз решили на следующий же, после нашего спасения.

— Жаждешь действий, рядовой? — в голосе Бейки не было привычного задора. Знала, что меня гнетет и видом давала понять, ей тоже непросто.

Предчувствия грызли псами, каждый шорох слышался минометным разрывом, скрип двери признавался за свист артиллерийских снарядов.

— Что по поводу ударной группы? Если ее утвердили, почему я еще здесь?

Командующая прищурилась, запрокинув ногу на ногу.