Ружемант 3 (СИ)

Нет, малыш, это не наваждение.

Это возмездие за сказанное.

Артиллерийский снаряд врезался в раскрытое брюхо. Второй разбился о твердь выставленных в защитном жесте стальных рук: Скарлуччи отшвырнуло, словно игрушку. Обмякший, сполз на пол, широкая вмятина уродовала его новые конечности.

Сзади накинулись. Кто-то отчаянно кричал, я не разбирал слов. Взгляд попал на гермошлем испуганного пилота. Пистолет в его руках нырнул к моему виску, слышал лишь, как щелкает затвор и спущенный курок. Оружие противилось воле хозяина.

Чуяло во мне величие, признавало родственника, не срабатывало. Желая покарать покусившегося еретика, взорвался в его руках. Пилот, схватившись за окровавленную руку завопил, а потом исчез…

Пощечина отшвырнула меня прочь. Образный философский морок сгинул воющим призраком. Сквозь слезы на глазах видел только вжавшуюся в стену Белку, держащуюся из последних сил. Перед глазами кружило, почуял коснувшийся горла тошнотворный ком.

— Идиот, — бросил Вит Скарлуччи, вновь оказавшись на ногах.

 — Ты вышвырнул пилота. Слышишь? Это гудят поврежденные движки! Мы падаем!

Ириска подтвердила его слова.

Закружившись в прощальном вальсе, вертолет устремился к земле…

Вит даже в бушующем урагане падающей вертушки тянул ко мне свои загребущие лапы. Метнулся рывком, промахнулся.

Белка вскрикнула, лишь мгновением позже понял, что нет, не промахнулся: поганец, как в прошлый раз, закинул девчонку на плечо, ударом кулака снес мешающую, хлопающую задвижку двери, выскочил прочь.

Его голос тух в ветровом потоке. Гул сломанных винтов, хрипящие движки стали мне погребальным маршем. Из последних сил, борясь с желающей отшвырнуть меня назад силой инерции, я повторил подвиг бронемага, иного выхода просто не было.

Падающий борт одиноко врезался в крышу многоэтажки, тотчас же взорвались топливные баки. Огненная волна подхватила меня, словно игрушку, обещала размазать об облицовку соседнего здания. Успел зажмуриться, прежде чем мгла сплелась надо мной, приняла в уютные объятия.

Хотя бы больно не было…

Качнул головой, когда мир снова заиграл красками перед глазами. Тьма выплюнула на крышу, протащила по битуму покрытия, ударила о кирпичную кладку башенки.

Ухнул. А вот теперь было больно…

Нежное прикосновение быстро вернуло в мир живых, заставило раскрыть глаза. Во рту металлический привкус, перед глазами — тающее облако пыли.

Бессловесный спаситель помог подняться на ноги.