Ружемант 4 (СИ)

Ухнул, когда испуганный сосед опустил ему обломок водосточной трубы на спину. Заорал. Кипяток из раскуроченной батареи струей шибанул по ногам. В воздухе повис дух ошпаренной шкуры. Я сдавил курок еще трижды. Сосед с трубой попятился и двинулся на меня, одарить тем же самым, чем недавно облагодетельствовал великана. Вот уж нейтралитет во всей его красе!

Попал еще дважды. Исполин рухнул на колено, кровила пробитая лодыжка. На дыру в бицепсе даже не обратил внимания.

— Ты спал с ними, делая их оружие живым, мальчик.

Ты не понял, чего она добивается? Бормочет о проклятии, что я на нее наложил. Не было никакого проклятия! Она хочет создать новые Восемь! Поглотить их так же, как поглотила прошлых.

Он расхохотался, сдаваясь. Очередной выстрел клюнул его в район живота, заставил скорчиться. Сосед с трубой выронил ее, поднял руки, едва направил ствол в его сторону.

— Она дает им свои имена. Тебя не смущает, что от Восьми остались лишь клички? От этих останутся они же…

Я остановился на миг, тяжко дыша. Шел к нему, словно по минному полю.

Дуло пистолета коснулось морщинистого лба бронемага. Даже лишенный собственных сил, он казался неубиваемым.

Раскачивался, несчастного штормило. Он с трудом сдерживал кровь, идущую через рот. Плюнул мерзким комком. Качнул головой, когда я собирался спустить курок, ударом отвел пистолет — выстрел ушел в молоко. Следующего выстрела не случилось: щелчок предупредил об опустевшем магазине.

— Стой, ragazzo. Abbastanzo, сдаюсь. Победил. Но я тебя предупреждал.

Ухмыльнувшись, великан вцепился самому себе в грудную клетку.

Я с ужасом смотрел, как он рвет собственную плоть. Бронемаг состоял сплошь из яркого света. Выудил его из себя, держа передо мной на обеих ладонях, предлагая как награду.

— Твой. Теперь бери…

На миг показалось, будто разучился дышать. Яркий свет, стоило мне принять дар поверженного противника, накинулся, словно зверь. Опутал с головы до ног, ослепил, сильно сдавил грудь, будто я разом разучился дышать.

В плечо толкнули раз, другой, чуть не ответил отчаянной оплеухой.

Не хватило сил, вместо этого ударил рывком назад.

— А ты дикий, рядовой, — мрачно заключила Бейка, поймала. Ловко поставила на ноги, похлопала ладонью по щекам.

— Перед глазами не двоится? Сколько пальцев я показываю?

— Двенадцать? — отвечал полушутливо, даже не пытаясь сосчитать. В себя пришел через мгновение. Ощущение сна никуда не делось. Будто из одного кошмара провалился в следующий.

Не было квартиры, бутылки водки, соседа.