Ружемант 4 (СИ)

Айка тоже оказалась не из догадливых, но обсуждать приказы не посмела. Подать голос осмелилась разве что Белка.

— Накладывать на… Нату все негативные эффекты, что только можем?

— Не на нее. На «Топтыгина». Он будет транслировать эти эффекты на остальные машины через себя.

Дрон Наты, мне показалось, посмотрел осуждающе.

Белка все равно не поняла, но, как и в прошлые разы, вызвалась быть первой. Неудача скользнула морской звездой к несчастной машине, Натка вздрогнула, девчонки напряглись.

— Б-больно? — поинтересовалась Айя.

— Терпимо. Давайте все, что только есть!

Шквал заклинаний обрушился на ее несчастные плечи…

Всегда думал, какой у нее вкус. Теперь точно знал, как у шоколада «Тигровая лилия». Жадно впивался в плитку, жалел, что скоро закончится.

— Ешь. Есть еще, — Бейка сидела рядом, была добра, как никогда.

Где-то в воздухе витало благостное понимание, что все закончилось. Война продолжала свой бег точно так же, как и вчера. Но сегодня и здесь ее не было. Тишина.

В скольких мы километрах от нового участка фронта? В тридцати? В сорока?

Медленно тащившийся тягач увозил уставших солдат, нам наконец прибыла смена.

Что-то обещали притащившие подкрепление генералы. Медали, вечную память павшим, такой же почет живым. Ворох на вагон и маленькую тележку.

Мы улыбались и кивали, что игрушечные китайские болванчики.

— Девчонки? — поднял взгляд на командующую, она указала на соседнюю машину.

— Спят, скорее всего. Завтра пересядем на автобусы. На них до города и…

Она покачала головой, сунула под нос бумагу, вдоль и поперек расписанную автографами.

— Вольная, Потапов, — улыбалась, что кошка рухнувшая в чан со сметаной. — Для тебя, для них…

— Для меня не существует вольных, рядовой. Только увольнительные.

— Значит, так и останешься в части? Навсегда, на веки вечные?

Покачала головой, поправила прическу.

— Нет, мальчик. Но меня позовут для награждения. Личного, от Императора.

— Как меня? В Москве?

— Тебя награждали, как героя.

— И что же попросишь? Машину побольше, пушку потолще?

— Нет. Возможность создать собственный род.

Чуть не поперхнулся, воображение отказалось представлять подобный ужас. Командующая хмыкнула.

— Не делай такую кислую мину, начинаю чувствовать себя виноватой.

Помолчали. Заговорил не сразу, проверил последние известия. Ириску едва не завалило ворохом новостных порталов.