Ружемант 5 (СИ)

Раздалась стрельба: Ириска предупредила, что у нее закончились патроны и сдерживать недругов дальше она не в состоянии.

Машина поддалась, зарычала двигателем. Боевик выпрыгнул прямо перед капотом, будто надеясь, что я ударю по тормозам.

Сидели в тишине, заперевшись в темной комнате. Задернутые шторы, закрытое окно.

Машину бросили почти сразу же, как только выпала возможность: по ней будут искать.

Глубины Нижней Москвы приняли нас в свои объятия, пообещали укрытие.

Тройняшки были крайне удивлены моему визиту.

Старшенькая распоряжалась, как и прежде: велела тотчас же скидывать шмотки, дуть в душ. Для меня у них нашлась одежка, Константе же пришлось щеголять в белье. Она была и не против. Умная девочка: предпочитала красоте рюшечек и кружева простоту и мягкость хлопка.

Взмокшая, только после душа, она была похожа на мокрого воробья. Среди стаи кошек. Все еще хорохорится, но начинает осознавать, в какую передрягу угодила.

Уно и Сано вертелись на кухне: троица девчат была неразлучна и в мирной жизни.

Едва Старшенькая открыла нам дверь, думал, что прогонит взашей. Ругал самого себя — какого черта, Потапов? Тащишь в их устоявшийся мирный быт свои новые проблемы?

Но обратиться больше было не к кому. И как только Ириске удалось найти их адрес?

Ужинали жареной картошкой в молчании — девчата совсем не так представляли сегодняшний вечер. Трехлитровый пузырь газировки, мешок чипсов, обведенные красным строки в буклете местной пиццерии — наверное, им можно было позавидовать.

— Сыграешь? А мы посмотрим… Как тогда, помнишь? — мягко предложила Старшенькая. Уно и Сано закивали, выражая согласие с предложением сестрицы.

Глянул на Константу, но та лишь пожала плечами: была не против.

— Мы твою речь слушали, — заверила меня Старшенькая, пока включал телевизор.

— Надеюсь, ее лучшую часть? — слабо улыбнулся. — Можно от вас связаться с Бейкой?

Девчата стушевались, будто им стало стыдно.

— Можно. Только ты сам ей звони.

Нахмурился, ничего не понимая.

— Мы с ней… поссорились. Она тебе не рассказывала?

— Говорила только то, что вы отказались присоединиться к ней.

Уно и Сано послушно кивнули, подтверждая, что так оно и было. Старшенькая продолжила:

— Отказались. У нас другого выбора не было: наша семья только-только начала на ноги становиться. А она в политику идти собиралась.