Ружемант 5 (СИ)

Казалось, с моим появлением в этом мире у журналистов наконец появилось, о чем писать. Отчаянно они расписывали дерзкое нападение на героя России неизвестным бандформированием, члены которого молчат и исчезли в застенках спецслужб. Рушинники, словно только и ждавшие эту новость, взяли всю ответственность на себя — как и славу. Последний ружемант страны после нападения сгинул, исчез, а может, и вовсе убит. Пресс-секретарь Императора с постным лицом не давал никаких комментариев.

Через Бейку велел передать, что со мной все в порядке.

Командующая едва ли не заскрипела зубами, когда изложил, что собираюсь сделать, но спорить не стала. Если Старшенькая с сестрами хочет вернуться, она против не будет. Но доверия как прежде пусть не ждут.

Тройняшки не обижались: избавиться от ярма, что накинул на них Вербицкий, считали важнее.

Юрист остановился на полуслове, когда перед ним вдруг явилась Константа: кого-кого, а внучку своего работодателя он здесь увидеть не ожидал. Застыл, остановив на ней взгляд: попросту не знал, что говорить дальше.

Как она здесь оказалась, почему — для него было загадкой.

— Позволите отлучиться? — В воспаленном мозгу юриста родилась мысль сбежать под благовидным предлогом. Глушилка, которую мне удалось купить у Макмамбетова, пришлась очень кстати: нейросвязь не работала.

— Не позволим. — Пришло время и мне вступить в игру. Стянул шапку, швырнул на стол.

На юриста жалко было смотреть.

— Мы требуем расторжения прежнего договора с вашим нанимателем.

— Позвольте, такие проблемы не могут решаться без участия…

— Господина Вербицкого? Вас же он прислал, разве он не знает? Что он вам сказал: не отпускать девочек на свободу ни под каким предлогом?

Он выдохнул. Глазом заметил бликнувшую оптику камеры, покачал головой.

— Нет, подобных указаний от господина Вербицкого не поступало, но… вы понимаете, о какой сумме идет речь? И без родовых представителей я не могу…

— Константа Вербицкая не сойдет за представителя рода?

Юрист растянул рот в нервной улыбке.

Мне казалось, я так и вижу, как он отчаянно бросается с одного спасительного берега на другой. Но земля каждый раз уходит из-под ног.

— Но что? Ей больше восемнадцати. Или вы сомневаетесь в ее добрых намерениях и здравомыслии?

Ожидая от него подобного утверждения, Константа подошла ближе, уставилась на слизняка: тот вжался в стену, судорожно оглянулся. Еще чуть-чуть — и он напрудит в штаны.

— Н-нет… нет, ничего подобного.